Прайд
Шрифт:
Ольга и Галя уже ожидали нас. Служанок с ними не было. Увидев, как наши сопровождающие начали вертеть головами, я решил первым задать вопрос:
– А где ваши помощницы? – словно невзначай поинтересовался я, – вижу они неплохо постарались.
– Фире внезапно стало дурно и Клива повела её в комнату отдыха, – равнодушно пояснила Оля, обмахиваясь веером, – поскольку мы больше не нуждались в их услугах, то решили отпустить обоих.
Жарт с Даржем тотчас успокоились, но я то знал своих кошек, поэтому решил уточнить:
– Плохо себя почувствовали?
– Они не хотели оставить нас одних, – едва слышно
– Ясно, – хмыкнул я: нервозность кошки, последнее время, могла излиться на кого угодно и может быть девушкам ещё повезло.
– Господа, пир – вот-вот начнётся, – взволновался Дарж, ломая пальцы, – давайте поторопимся.
Пир? Хм…Все остановились. Ольга покосилась на слуг, а потом перевела взгляд на меня. Ох и нехорошо она смотрела.
– Пир? – переспросила она, – речь, вроде бы, шла о танцах. Про пир никто не заикался.
– Э-э, насчёт пира? – я внимательно взглянул на Жарта, – о каком таком пире вы толкуете?
– Началу всякого бала предшествует пиршество, – пробормотал тот, испуганно, отступая назад, – таковы правила. Так всегда было. А разве у вас не так?
НЕТ, У НАС НЕ ТАК!
Проклятье! Как я мог выпустить это из вида? Я же видел, как лакеи накрывают на стол. Да и весь предыдущий опыт подсказывал, всякому аристократическому веселью предшествует пожирание пищи. Видимо, предстоящая дуэль отвлекла меня настолько, что я просто не задумался об этом.
Пир. Напитки. Еда.
Все смотрели на меня с явным намерением прикончить на месте. Теперь им придётся идти на этот долбанный пикник и всё из-за моей прихоти. Ой – ёй, до чего же плохо смотрит Ольга. Почти так же плохо, как тогда, на берегу…
– Мы идём, – как можно твёрже сказал я, – никаких разговоров и возражений. Просто идём.
Оля злобно зашипела и повернувшись ко мне спиной, зашагала вперёд. Возражать она не станет, но потом припомнит всё. Галина наградила меня таким взглядом, от которого я должен был превратиться в яркий факел, а Илья издал негромкий смешок. Их счастье, что они промолчали, ибо я и сам был не в восторге от предстоящего мероприятия. Может быть стоит прекратить наши игры? Зачем нужны развлечения, доставляющие столько неприятностей? Ведь не мазохист же я, в конце концов.
Но нет. Немного остыв, я понял: полчаса или сколько там, неприятных ощущений, не могут перевесить грядущего удовольствия. От этого оно, пожалуй, станет ещё слаще. Кроме того, впервые за последнее время, Оля сердится на меня за другое, хоть на краткий миг позабыв свою неизбывную боль.
Мы шли к бальному залу, то и дело раскланиваясь с пышно одетыми людьми, с любопытством изучающими нашу группу. Впрочем, их интерес не переходил пределов допустимого – высший свет, как никак.
Жарт галопом нёсся впереди, представляя нас и называя встречных. Дарж держался позади, полностью уступив инициативу своему напарнику.
Кошки шли, разъярённые донельзя и холодно отвечали на приветственные поклоны, но это, кстати, только добавляло им очарования. Илья выглядел более приветливо и время от времени, пытался улыбаться. Мне приходилось
Вон та блондиночка, с широким чувственным ртом, без ума от своего мужа, однако совсем не прочь заняться лёгким флиртом. А вот эта брюнетка, грудь которой распирает декольте, по горло сыта партнёром и наставляет ему рога, при малейшей возможности. И так далее и тому подобное. У всех, без исключения, дам местного высшего света был на уме большой или малый разврат. Я не стал бы их обвинять – однообразная жизнь способна достать самого благодетельного.
Впрочем, вышесказанное касалось не только дам, но и их спутников. Мужчин – даже в большей степени, судя по взглядам, которыми они провожали Галину и Ольгу. Некоторые из этих вожделеющих взглядов, скрывались под маской вежливого любопытства, другие горели откровенной похотью. Я мог только усмехаться, наблюдая за попытками этих бедолаг привлечь внимание кошек к себе. Пусть привлекают. На свою голову.
Глубокий звон раздался под потолком зала, разом оборвав все разговоры. Видимо, это было приглашение к трапезе, поскольку гуляющие устремились к пиршественным столам. Забавнее всего выглядели пышно одетые толстяки, едва не бегом, направляющиеся к кормушкам. Огромные животы, обтянутые пёстрой материей неслись вперёд, подобно торпедам. Вот для кого наступало настоящее веселье. Остальные вели себя в рамках приличий, пропуская дам вперёд.
Илья, стоявший чуть впереди, внезапно напрягся, уставившись куда-то в глубину толпы. Проследив за его взглядом, я увидел уже знакомую нам парочку – Силию Гладь и Нарит Чаруки. Оба шли, склонив головы друг к другу и обменивались короткими фразами. На происходящее вокруг они не обращали внимания. Хм, вот кто казался исключением из всех. Их желание было направлено исключительно друг на друга. Посмотрим, что мы можем сделать…Я наклонился к Илье и едва слышно, прошептал ему на ухо:
– По-моему, тебе здесь ничего не обломится, – я кивнул в сторону влюблённых, – видишь – как два голубка.
– Вот и замечательно, – печально улыбнулся он, – значит я просто полюбуюсь влюблёнными людьми.
– Приложишься, так сказать, к источнику чистой любви, – кивнул я и горячо прошептал, – но я могу дать её тебе! Хочешь? Такую чистую, такую красивую… Я же виноват перед тобой? Вот и заглажу, так сказать, свою вину. Но не обессудь, если я первый отведаю воду из этого родника. Право первой ночи, сам понимаешь.
Ух, как он вскинулся! Глаза горят, когти выпущены, вот-вот вцепится мне в глотку. Подумать только: те же грабли, на которые он вновь наступает с тем же первобытным энтузиазмом! А может в этом и смысл?
– Спокойнее, спокойнее, – осадил я его, – подумай, чем это для тебя может кончиться.
– Ты, ты! – он не мог ничего сказать от ярости, клокотавшей в глотке, – оставь её в покое! Если бы я мог…Если я только увижу, что ты опять творишь эти свои штуки, как тогда, с Виленой. Я не посмотрю, кто у нас главный!