Прайд
Шрифт:
– Князь интересуется, умеете ли вы управляться с бальдиразом? – поинтересовался Сарж, указывая на струнное чудовище, брошенное певцом в кресле, – или заменить его на более вам привычное?
– Не стоит беспокойства, – я криво ухмыльнулся, отвесив издевательский поклон в сторону трона, – можешь передать князю, я ОЧЕНЬ охотно исполню его просьбу, ведь она совпадает с моими собственными желаниями.
Физиономия Саржа отразила тревогу, точно до него дошло, что его игра оказалась вовсе не его. Пока он скрипел извилинами, я покровительственно похлопал его по плечу, ощутив судорогу отвращения, пронзившую великана. Доставив себе это маленькое удовольствие, я неторопливо
Люди расступались, освобождая дорогу, и я ощущал их жадные взгляды на своей спине. Их любопытство было несравнимо с той вялой реакцией, которую вызвал предыдущий исполнитель. Оживлённый шёпот волнами блуждал по залу, и я шёл озарённый светом всеобщего внимания. Ну вот, теперь я просто не имею права разочаровать это стадо.
Я поднял музыкальный инструмент, оказавшийся на удивление лёгким и пробежался пальцами по его струнам. Бог ты мой! Да парень, выступавший передо мной, не использовал и трети возможностей, заключённых в изящном гладком корпусе. Да это, как обладая женщиной, использовать её исключительно для мытья посуды. Я не буду повторять этих ошибок и выжму бальдираз досуха, до последней музыкальной капли. Осталось только подобрать подходящие слова к музыке, которая уже рвалась из-под пальцев.
Тот, кто таился глубоко внутри меня, не стал ожидать более настойчивого приглашения, воспользовавшись возможностью выйти наружу. Однако я немного придержал его, развлекая себя и слушателей краткой речью.
– Хотелось бы посвятить моё недостойное сочинение самой прекрасной девушке Силверстоуна, – сказал я, как бы невзначай тронув одну из струн, заставив её тихо зазвенеть в унисон словам, – и очень хотелось бы, дабы её чувства оказались столь же глубоки и искренни, как и мои.
О, как они начали перешёптываться между собой! Как завертели головами в поисках той самой прекрасной, которой чужак дарит свою песню. А я её вижу. Она уже пришла в себя и сияя счастливой улыбкой, ожидает мой подарок. Ага, а Чаруки совсем не рад – бледный, до мертвецкой синевы, он прижался к стене и скользит пальцами по поясу, должно быть ищет свою шпагу.
Я пробежался пальцами по струнам, поэкспериментировал с клапанами и бальдираз зарыдал, словно живое существо, у которого разрывается сердце от душевных мук. Всякое движение в зале прекратилось – теперь все слушали исключительно меня.
Я начинал едва слышно, постепенно поднимаясь всё выше, чтобы в конце строфы, обрывать слова музыкальным проигрышем, от которого у слушателей должны были ползти мураши по коже.
Тысяча комнат в замке небесном
Комнат, заполненных солнечным светом,
В этом воздушном, мире чудесном,
Ярко сияющем, перед рассветом.
Светлые залы в пространстве подлунном,
В медленном танце пары кружатся
И в поцелуе горячем, безумном,
Губы танцоров слиться стремятся.
В облачном замке слепо блуждая,
Среди туманных и призрачных стен,
Вдруг неожиданно встретил тебя я
И угодил в этот сказочный плен.
Я променял на огонь твоих глаз,
Ты полюби меня – я настоящий,
Среди туманов и призрачных страз.
Жаль, что взаимный огонь наш не вечен,
Ты растворилась в ночной темноте,
Бег облаков, как всегда, быстротечен,
И не даёт моей сбыться мечте.
Замок воздушный, замок небесный,
Ныне утратил прелесть свою,
И лишь милый твой образ чудесный
Несокрушимо я в сердце храню…
Я оторвал пальцы от струн и поднял голову, чтобы в упор посмотреть на безмолвствующих дворян. Они уже приготовились угостить меня волной аплодисментов, но я вновь прикоснулся к струнам и продолжил. Но теперь играл очень тихо, а пел – ещё тише. Впрочем, в абсолютной тишине даже шёпот слышался по всему залу.
В облачном замке сотни подвалов,
Тысячи комнат, заполненных тьмой,
Где-то, в одном из сумрачных залов,
Мы разлучились с тобой.
Потрясающе! Всегда удивлялся, как подобная публика реагирует на мои сочинения – они ведь не самого лучшего качества, но восторг слушателей обеспечен. Этих, например, я сразил наповал и крики одобрения мужчин сменялись восторженными взвизгами женщин. Многие из них устремились ко мне, с явным намерением облобызать с ног до головы. В другое время я бы (как обычно) воспользовался моментом, но сейчас меня интересовало восхищение лишь одного человека, иначе весь этот балаган я затеял совершенно напрасно.
Нет – не напрасно. Вот и она: Силия, сияя бледным, от волнения лицом, уже летела ко мне, прошивая толпу, словно пущенная стрела. Как там говорится: о женщины, неверность ваше имя, или что-то наподобие? Нет, ну правда – ещё совсем недавно она шла под руку со своим возлюбленным Наритом и шептала искреннюю ерунду вроде: люблю тебя, милый. И чем всё закончилось? Теперь она торопится к незнакомцу, которого впервые увидела сегодняшним утром и с которым успела перемолвиться буквально парой фраз.
Я осторожно положил бальдираз на кресло и постарался изобразить самую совершенную имитацию улыбки влюблённого идиота. Получилось неплохо. Так мы и встретились, излучая в пространство счастье, любовь и готовность к немедленному единению. Вообще-то, первые два чувства принадлежали Силии, а последнее – мне. Девушка распихала поклонниц моего таланта и почти что запрыгнула на меня, обвив шею руками. Объятия оказались весьма крепкими и горячими, поэтому я почти ничего не предпринимал, чтобы наши губы соединились – всё было проделано за меня. Ну вот, так бывает. А ещё, иногда девушки незаметно, для самих себя, вдруг оказываются в постели с незнакомцем. Но это чуть позже.