Праздник навсегда!
Шрифт:
Но все было как всегда. Вот угли нашего костра, припорошенные снегом, вот та свеча, при свете которой мы последний раз молились, вот мои следы, а вот едва заметные следы старика, которые уходили в снежную даль пустыни. Где он? Что с ним? — вновь всплыли каверзные вопросы, но на них не было вразумительного ответа. Сейчас об этом думать бесполезно, вернее, думать напрямую бесполезно, нужно слушать свое сердце, а оно покамест молчало.
После молитвы я разжег костер и поджарил хлеб. Ассоль лежала на снегу, игровая спесь с нее сошла, и она хмурилась, если так можно выразиться в отношении собаки. Впрочем, что же собаки, животные? Может быть, им доступно
Вдруг я вспомнил давний эпизод из нашей эпопеи обживания дальней пустыньки. Это было поздней осенью, скорее это было накануне 1993 Нового года. Верно! — размышлял я. Тогда мы пробирались сюда на машине, завезли сухую смесь из песка и цемента для заливки пола. Да что же это я! Это было 31 декабря 1992 года. С утра шел мелкий дождик, но мы, несмотря на канун праздника, отправились работать. Поездка была незабываемой, ибо дороги — сущее масло, машина с трудом доползла сюда. Потом мы скоро сделали свое дело и пустились в обратный путь. Темные силы мстили нам, и мы не могли проехать в одном месте. Подъем был с изгибом, и вот на повороте машина увязла и никак не хотела продвигаться вперед. Как мы ее ни толкали, ничего не выходило, из-под колес шел пар и дым от их быстрого вращения, но вверх машина не шла. Тогда мы поехали объездной дорогой. Дождь усилился, стало темно, и мы неслись как на крыльях в темную бездну, ибо ничего видно не было. Слету запрыгивали в огромные лужи, грязь с водой поднималась в воздух и залепляла видовое стекло. Только на большой скорости можно было проскакивать сложные участки, иначе завязнешь и встречать Новый год будешь здесь, в лесу.
Только мы, такие ненормальные, безумные, могли 31 декабря отправиться в лес на работу, когда нормальные люди сидели дома, наряжались, накрывали на стол в предвкушении сладкого времяпрепровождения. Мы сами выбрали этот путь, скорее что-то свыше побуждало делать так, а не иначе…
Впрочем, что это я вспомнил именно тот день? Ах да! Как только мы отъехали от дальней пустыньки, в лесу увидели оленя и олениху! Это нас удивило, но мы слишком торопились и ехали на большой скорости, чтобы разглядывать эту странную парочку. Они стояли близко к дороге, в лесной чаще, и оттуда смотрели на нас. Удивительно было то, что их не испугала машина и они не сбежали подальше от людей, будто хотели нам себя показать. Зачем?
Только теперь я вспомнил об этих лесных жителях. Может быть, не случайно они тогда нам встретились?
Я спустился к реке и вынул из внутреннего кармана кораблик. Расправил его и смотрел на бегущую воду, чувствуя себя ребенком, который поверяет свое сокровенное, самое главное желание листку бумаги. Я вспомнил о Мишутке из детского дома, который верил в свой кораблик, и его желание сбылось. Может быть, тогда и мое сбудется?.. Если очень-очень верить…
Глава 13
За окном мелькали горы. Я трясся в вагоне и сидел примерно на том же месте, что и тогда, когда мы вместе с Арсением в предновогодний вечер ехали в детский дом.
— Почему же ты раньше об этом не подумал?! — укорял я себя за то, что не навещал Мишеньку с тех самых пор, как мы праздновали вместе в лесу волшебный Новый год — Как же я так, не вспомнил
Однако по мере приближения к детскому дому я вновь стал придумывать отговорки, где же Мишин дедушка. Ребята играли за забором. Я выискивал между ними Мишу. Они катались с горки. И вот он, Миша.
— Миша! — окликнул я мальчугана и тот повернулся в мою сторону. Узнает ли меня, подумал я.
Раскрасневшийся мальчик подбежал ко мне с радостным криком приветствия:
— Здравствуйте!
— Здравствуй, Миша, извини, что я не приходил так долго, — замялся я. — Вот тут тебе и ребятам гостинцы.
Я протянул через забор ему пакет. Миша подхватил пакет и прильнул к забору. Я подумал, что сейчас он задаст тот самый, главный вопрос, но он, махнув мне рукой, чтобы я приблизился к нему, заговорчески прошептал:
—У меня есть тайна! — глаза ребенка выразительно горели и пристально смотрели на меня. — Поклянитесь, что никому не скажете!
— Клянусь.
— Дедушка пришел ко мне, он сейчас тут со мной!
Я не знал, как отреагировать на ребячью выдумку и прямо спросил: — Как это с тобой?
— Он превратился из дедушки в мальчика и вот теперь он со мной! — Миша победно смотрел на взрослого, которого ввел в полное недоумение. — Разве вы не знаете, как в сказке бывает?
— В сказке? — переспросил я. — Какой сказке?
— Ну как же вы не знаете? — в его голосе появились нотки обиды. — В сказке бывает так, что старый превращается в молодого, и все!
Действительно, что же тут непонятного, сказал я сам себе.
— Сейчас я вам покажу своего дедушку, его недавно в наш дом привезли.
Миша убежал, а я стоял ошарашенный таким поворотом нашего разговора. Вот он ведет с собой какого-то мальчугана, и они подходят к забору вплотную.
— Только никому ни слова! — вновь взял с меня клятву Миша. — Вот мой дедушка!
И он толкнул вперед мальчика такого же роста, как Миша.
Видя мою неуверенность, Миша сказал:
— Его Андрей зовут.
— Здравствуй, Андрей, — вымолвил я.
— Здравствуй, мил человек, — сказал мальчик и заулыбался.
После этих слов кровь так ударила мне в голову, что я пошатнулся. Я пристально вгляделся в черты Андрея и еле сдержал стон:
— А-а-а! — протянул я, будто буква застряла у меня в горле.
— Андрей, — помог мне мальчик.
— Господи, помилуй! — шептал я, вглядываясь в черты лица Андрея. — Господи, не может быть!
Мальчики смотрели на меня торжествующе, а Миша нарушил затянувшуюся паузу и сказал:
— Теперь мы будем всегда вместе с Андреем и никогда не расстанемся!
Я стоял и смотрел, и земля уплывала у меня из-под ног.
— Ребята! Пора на ужин, — раздался голос воспитательницы.
— Нам пора, — бодро сказал Миша. Спасибо вам за подарки. Спасибо за все!