Преданный друг
Шрифт:
На другой день пастухи нашли Маленького Ганса в большой яме, залитой водою, и отнесли его тело к нему домой.
Все пришли на похороны Маленького Ганса, потому что все его любили. Но больше всех горевал Мельник.
"Я
И он шел во главе погребальной процессии, в длинном черном плаще, и время от времени вытирал глаза большим платком.
"Смерть Маленького Ганса - большая утрата для всех нас", - сказал Кузнец, когда после похорон все собрались в уютном трактире и попивали там душистое вино, закусывая его сладкими пирожками.
"Во всяком случае, для меня, - отозвался Мельник.
– Я ведь уже, можно считать, подарил ему свою тачку и теперь ума не приложу, что мне с ней делать: дома она только место занимает, а продать - так ничего не дадут, до того она изломана. Впредь буду осмотрительнее. Теперь у меня никто ничего не получит. Щедрость всегда человеку во вред".
– Ну, а дальше?
– спросила, помолчав, Водяная Крыса.
– Это все, - ответила Коноплянка.
– А что сталось с Мельником?
– Понятия не имею, - ответила Коноплянка.
– Да мне, признаться, и не интересно.
–
– Боюсь, что мораль этого рассказа будет вам неясна, - обронила Коноплянка.
– Что будет неясно?
– переспросила Водяная Крыса.
– Мораль.
– Ах, так в этом рассказе есть мораль?
– Разумеется, - ответила Коноплянка.
– Однако же, - промолвила Водяная Крыса в крайнем раздражении. По-моему, вам следовало сказать мне об этом наперед. Тогда я просто не стала бы вас слушать. Крикнула бы "Гиль!", как тот критик, и все. А впрочем, и теперь не поздно.
И она во всю глотку завопила: "Гиль!", взмахнула хвостом и спряталась в нору.
– Скажите, а как вам нравится эта Водяная Крыса?
– осведомилась Утка, приплывая обратно.
– У нее, конечно, много хороших качеств, но во мне так сильно материнское чувство, что стоит мне увидеть убежденную старую деву, как у меня слезы навертываются на глаза.
– Боюсь, она на меня обиделась, - ответила Коноплянка.
– Понимаете, я рассказала ей историю с моралью.
– Что вы, это опасное дело!
– сказала Утка. И я с ней вполне согласен.