Преданный

Солсбери Дж. Б.

— Удачи на встрече. — Она закрывает дверь, и у меня возникает иррациональное желание вырвать эту чертову штуку из машины.

Поскольку Лиллиан была со мной все выходные, расставание дается мне труднее, чем я думал. Знаю, что не справляюсь со всеми своими чувствами зрелым, здоровым образом. Лиллиан — первый человек, которого я знаю, который, кажется, забирает с собой весь кислород, когда уходит.

Я иду к такси, которое ждет, чтобы отвезти меня в другой конец города. Август назначил встречу в последнюю минуту. Технологическая

компания хочет построить офис в Талсе. Обычно я не занимаюсь продажами и приобретениями, но Август сказал, что эта группа очень чувствительна, и все наши лучшие специалисты по продажам заняты. Необычно, но не неслыханно, посылать на переговоры Норта. Я знаю, что лучше не подвергать сомнению решения Августа.

Ближе к обеду я выхожу со встречи и вижу, что Карина ждет меня.

— Ты нормально ее довезла?

— Нет, — сухо отвечает она. — Мы попали в жуткую аварию, машина несколько раз перевернулась. Истекающие кровью и в полубессознательном состоянии, мы попали в руки мафии, и они пытали нас, чтобы получить информацию о…

— Очень смешно, чертовка. — Значит, я слишком много волнуюсь, когда дело касается Лиллиан. Сообщение получено. Просто я никогда так не боялся потерять кого-то.

— Она в порядке. Добралась до Кингстона в целости и сохранности. — Карина закрывает за мной дверь.

Последние несколько часов мне не терпелось узнать, как начался ее день. Я говорю себе, что если смогу продержаться еще пять минут, то вознагражу себя, позвонив ей.

Выдерживаю три, затем достаю телефон.

— Я так и знала! — отвечает Лиллиан после первого гудка.

— Что знала? — Я ухмыляюсь. Ничего не могу с собой поделать. Радость в ее голосе заразительна.

— Твой брат должен мне двадцать баксов, — говорит она.

— Ты жалок, Хадсон, — кричит Кингстон на заднем плане. — Не мог продержаться до обеда?

— Мы поспорили, — объясняет Лиллиан. — Я сказала, что ты позвонишь, чтобы проверить меня до обеда, Кингстон думал, что после. Я выиграла.

— Тогда ты должна знать, что я бы позвонил еще раньше, если бы не был на встрече.

— Ох. — Она понижает голос. — Ты так несчастен без меня, да?

— Ты даже не представляешь. — Я убираю нотки желания из своего голоса, когда Карина смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Как проходит твой первый день?

— Потрясающе! Мне нужно весь день придумывать идеи. И хочешь знать, что будет помогать мне достичь этого? — От волнения в ее голосе у меня мурашки по коже.

— Умираю от желания узнать.

— Я могу играть с тканями и образцами цветов, бросать краски в стену, и даже смогу лежать на диване, если захочу. Я могу пойти на прогулку, посидеть у воды, пройтись по картинной галерее — пока буду придумывать сумасшедшие, нестандартные идеи, твой брат будет счастлив.

—

Звучит как идеальная работа. — Я не сомневаюсь, что у нее это отлично получается.

— Не знала, что людям за это платят деньги.

— Я так рад за тебя, детка. — Я смотрю в окно, ухмыляясь, как идиот.

— Как прошла твоя встреча?

— Достаточно легко. Я думал, что застряну там до полудня.

— Ты направляешься в свой офис?

— Да…

— Лиллиан, — скулит Кингстон на заднем плане. — Можешь объяснить Тодду, почему такая отделка стен не задница Сатаны?

— Мне пора, — говорит она с улыбкой в голосе.

Я чувствую эту улыбку в своей крови.

— Хорошо. Увидимся вечером.

Остаток пути я провожу, улыбаясь и отвечая на электронные письма. Когда Карина подъезжает к дверям «Норт Индастриз», я все еще улыбаюсь.

— Ты же помнишь, что нужно забрать Лиллиан…

— В шесть, — заканчивает она за меня.

— Может быть, приедешь…

— Пораньше. — Она поднимает брови, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Я помню.

Я хихикаю себе под нос, качая головой над тем, в какую курицу-наседку превратился.

— Тебе это идет, знаешь ли. — На лице ее фирменная дерзкая ухмылка.

— Что именно?

— Любовь.

Рефлекторная реакция сказать ей, что то, что я чувствую, это совсем не любовь, вспыхивает и умирает. Правда поражает меня, как удар молнии в грудь.

Я влюблен в Лиллиан.

— Спасибо, — говорю Карине и вылезаю из машины. — Я тоже так думаю.

— Самое время, — говорит она, когда я закрываю дверь.

Все еще ухмыляясь, вхожу в здание с ощущением, что я парю. Слышу, как мои туфли стучат по мраморному полу, но не чувствую под ногами неумолимого камня. Стараюсь сдержать улыбку, но это требует от меня огромных усилий.

Мне хочется позвонить Лиллиан и рассказать ей. Хочется, чтобы она узнала прямо сейчас, что я влюбился. Сильно. Что я по уши влюблен в нее. Как я могу сидеть с этим откровением весь день? Именно из-за этих всепоглощающих мыслей я пропускаю поток людей, выходящих из лифта в вестибюль.

Когда слышу, что меня зовут по имени, вырываюсь из грез и возвращаюсь в настоящее.

Поднимаю взгляд и встречаю пару темно-карих глаз, в которых мерцает замешательство.

— Мистер Чатто. — Какого черта… Мы пожимаем друг другу руки. — Что вы здесь делаете?

Его вопросительный взгляд перетекает в нахмуренные брови.

— Я собирался спросить вас о том же. Думал, вы уехали из города.

Уехал из города? Какого хрена? Я все еще сплю? Умер? У меня внезапно началась деменция?

— Я… был на встрече, да. — Я усиленно моргаю, чувствуя себя так, будто меня подбросили в чужую жизнь без сценария. — Вы передумали насчет нового здания?

— Передумал? Вы шутите? Я больше взволнован этим новым предприятием, чем «Цеэ».

Новое предприятие?