Предатель крови
Шрифт:
И застыла.
Он был совсем юн, почти мальчишка, всего на год-два старше Джеффри, который помогал ей в таверне. Кулак Магьер разбил ему скулу, и по бледной щеке текла кровь. Ни страха, ни ярости не было в его глазах, не было даже понимания, что сейчас он умрет. Он просто обмяк под тяжестью Магьер, как будто рад был, что ему больше не придется драться.
Кольчуга и подкольчужная рубаха висели на его худеньком теле мешком — их явно изготовили для кого-то поплечистей. Других доспехов на нем не было, потертые штаны штопаны-перештопаны. Темные круги от усталости и недосыпания вокруг глаз, впалые от голода щеки…
И все же он явился сюда,
Магьер со всей силы ударила его кулаком в челюсть. Солдат дернулся, голова его, как тряпичная, откинулась набок, глаза закатились — и он окончательно затих. Некогда было гадать, какие мотивы побудили Магьер оставить его в живых. Она вскочила, подхватила с земли палицу и пинком отшвырнула подальше кинжал.
Девочка все еще бежала к пограничной реке, к ней присоединился мальчик. Даже конь молодого солдата уже ускакал прочь. Позади бегущих детей метались всадники, преследуя прочих беженцев. Над лугом разносился разъяренный вой Мальца.
Магьер огляделась, высматривая Лисила.
Винн переминалась с ноги на ногу за спиной шестерых лучников, стоявших в ряд на крутом берегу реки. Ниже их по склону, в шаге от воды, выстроились столько же копейщиков. Капитан Стасиу расхаживал между этими двумя рядами, заговаривал с каждым солдатом, то кивая ему, то похлопывая по плечу, но говорил он так тихо, что Винн не могла разобрать ни слова. Она и сама была бы не прочь, чтоб ее кто-нибудь подбодрил.
По другую сторону шеренги лучников, слева стояли жрецы, Служобнек Сутцит, как назвал их капитан Стасиу. Двое из них — женщина средних лет и юноша — сняли капюшоны, оставшись с непокрытой головой. Юноша, подобно Винн, беспокойно переступал с ноги на ногу, но его пожилая спутница стояла спокойно, не шелохнулся и третий жрец, который стоял впереди. Его голову и часть лица по-прежнему прикрывал капюшон. Когда женщина искоса поглядела на Винн, этот человек сделал то же самое.
Черты лица его было трудно различить, но Винн разглядела все же чисто выбритый подбородок и прядь пепельно-седых волос. Человек был высок и осанист, но, когда кивнул Винн и поднял руку в знак приветствия, стало ясно, что движется он медленно, с осторожностью, присущей преклонному возрасту. Винн ответила таким же вежливым жестом, однако ее всегдашнее любопытство, особенно касавшееся жителей этого далекого края, сейчас даже не дрогнуло, отступив перед тем, что происходило на лугу.
С дальнего берега реки донесся крик, и Винн обернулась.
— Ни с места, пока я не прикажу! — крикнул капитан Стасиу своим солдатам.
По лугу к берегу реки бежали несколько женщин и детей. Позади, стремительно настигая беглецов, мчались всадники и на скаку неистово размахивали палицами. Винн невольно вздрогнула — лучники слаженным движением выдернули из колчанов и наложили на тетиву стрелы. Во рту у нее мгновенно пересохло.
Она путешествовала с Лисилом и Магьер уже не первый месяц, но все схватки, какие ей довелось пережить, были не похожи на ту, что предстояла сейчас. Вот так стоять и ждать, бессильно наблюдая за происходящим, было даже хуже, чем продираться через сырой темный лес, спасая свою жизнь от неумолимо приближающихся ходячих мертвецов. В Малурне, заморской родине Винн, война была малознакомым понятием. Юная Хранительница чувствовала себя среди солдат одиноко и неуютно — до той самой минуты, когда первый маленький беженец, чуть ли не кубарем скатившись вниз по склону берега, спрыгнул
Вослед ему с шумом и плеском вбежала в поток женщина, громким и отчаянным криком молившая об убежище.
Один солдат поднял вверх свое копье и шагнул вперед. Носок его сапога, раздавив хрупкую корочку прибрежного льда, окунулся в текущую воду.
— Беги сюда! — прокричал он. — Беги!
И подался вперед, протянув руку в перчатке первому беженцу — исхудавшей девочке лет десяти-одиннадцати. Она спотыкалась, путаясь в заплатанном подоле насквозь промокшей в ледяной воде юбки.
Старый жрец, оскальзываясь, начал спускаться к воде. Два его сотоварища поспешили за ним, и в этот миг на гребень дальнего, высокого берега вылетели галопом несколько вооруженных всадников. Вторая женщина, которая несла на руках младенца, завернутого в шерстяное одеяло, вбежала в воду. За ней следовали двое мальчиков. Услыхав за спиной грохот копыт, они метнулись вправо.
Винн не могла, не смела шевельнуться. У нее перехватило дыхание.
— С места не трогаться! — прокричал солдатам капитан Стасиу, но сам уже бежал вдоль воды навстречу женщине с младенцем.
Винн не в силах была оторвать глаз от этой женщины — совсем юной, почти что ее ровесницы. Жадно хватая воздух разинутым ртом, она вышла на середину реки. Один из мальчиков, что бежали за ней, так и стоял до сих пор на дальнем берегу, боясь войти в воду. Другой, вцепившись в юбку матери, последовал за ней. Вода доходила ему до груди, и холодное течение сбивало с ног.
Краем зрения Винн уловила какое-то движение и, вскинув голову, увидела летящий в воздухе тесак. Откуда его швырнули, девушка так и не разглядела, но отчаянно закричала:
— Капитан… позади нее!
Капитан Стасиу бросился в реку, как раз посредине между беженкой и настигавшим ее всадником, вскинул над головой руку со щитом, пытаясь прикрыть женщину. Тесак, брошенный с высоты дальнего берега, пролетел над краем щита и вонзился ей прямо в спину.
Молодая мать содрогнулась от боли, скорчилась, из последних сил прижимая к себе младенца. Оба мальчика страшно закричали, когда она повалилась ничком прямо в воду, придавив своим телом ребенка. Меж ее лопаток торчала рукоять глубоко вошедшего в спину тесака, и из раны хлестала, расплываясь в воде, кровь.
Заглушая вопли солдат, прозвенел грозный крик Стасиу:
— Стреляй!
Винн пригнулась, и над ее головой слаженно загудели тетивы, и воздух наполнился свистом стрел.
С саблей в одной руке и с палицей в другой Магьер бежала к опушке леса. Она миновала еще одного поверженного коня — тот еще бился, и на левой передней ноге зияла глубокая рана. Подпруга на нем лопнула, бок был распорот наискось, да так основательно, что в глубине длинной раны виднелась грудная клетка. С каждой новой конвульсией на брюхо несчастного животного и на траву под ним выплескивалась порция густо-красной крови, дымившейся в стылом воздухе.
Это зрелище при всей своей тошнотворности пробудило в Магьер надежду на то, что Лисил еще жив. Где он, что с ним, непонятно, но — жив.
Неподалеку от околевающего коня валялся ничком его всадник. Он не шевелился, и Магьер, не тратя времени даром, пробежала мимо.
Впереди, чуть поодаль, припали к земле, согнувшись в три погибели, двое солдат в потрепанной одежде и кольчугах. В высокой траве, росшей вдоль опушки, не различить было, чем они заняты, и Магьер, охваченная страхом, бросилась к ним.