Предатель

Дрейк Сириус

— Пусть немного отдохнет, — сказала Аврора, и мы махнули ему рукой.

Как только начальник покинул помещение, нас обступили рыцари. На их лицах читалось недоумение. Персиваль щелкал пальцами и удивленно смотрел на руку, потому что ничего не происходило.

— Что случилось? — спросил я Ланселота.

— Странно, мы не можем использовать силу, — сказал он, — Случайно, не ваших рук дело?

— Это отец, — улыбнулась Аврора, пожимая плечами, — У него такая сила…

Ланселот поднял бровь, но больше ничего не

сказал. Такого объяснения ему было достаточно. Но других не устроил такой ответ.

— Хочешь сказать, что пока он рядом, мы не можем пользоваться силами? — спросила Кей, — А как же блокираторы сил? А Предметы?

Сестра помотала головой. Все удивленно смотрели на нас.

— Мы не до конца понимаем, как работает сила у папы, но рядом с ним все лишаются сил, — пояснил я, — Это как умножать на ноль…

Рыцари пошли на заслуженный отдых. Когда Ланселот закрыл дверь, к нам подошел Курт. Он теребил в руках перчатку и боялся посмотреть нам в глаза.

— Я слышал, что вы хотите вернуться домой уже сегодня? — немного робко спросил он, что было для него несвойственно.

— Да, мы бы хотели, как можно скорее вернуться домой, — сказал я, — А что вы хотели?

— Я бы хотел провести бой с вашим отцом, — сказал он и отвернулся.

Мы с сестрой улыбнулись. Оказывается, Курт довольно стеснительный.

— Я поговорю с ним, — сказала Аврора.

Курт поблагодарил нас и ушел к своим подчиненным. Мы подождали, пока он уйдет, и направились к лифту, уже в знакомую комнату ожидания.

— Думаешь, отец веселится? — поинтересовался я у сестры.

— Если честно, Нат, я не знаю, — ответила Аврора, — Мы помним его только в пятилетнем возрасте, вдруг он изменился? Столько лет провести в чужом мире, это любого бы сломало.

Дожидаясь, пока приедет лифт, к нам подошел Альберт. В руках он держал блокнот и диктофон. Вид у него был взволновано-возбужденный.

— О, Альберт, привет! — сказала Аврора, словно мы не виделись несколько месяцев, — Куда ты так спешишь?

Он окинул нас удивленным взглядом, будто не ожидая нас встретить.

— Ирма вызвала всех ученых третьего уровня, — деловито пояснил он, — Будем проверять того, кого вы привели.

— Папу? — удивился я.

— Папу? — еще больше удивился Альберт.

Мы смотрели друг на друга, как два идиота, и не понятно, кто им в итоге оказался.

Лифт приехал, и Альберт нажал на нужный этаж.

— Мы тоже посмотрим, — сказала Аврора, — Меня интересует парочка вопросов.

— Но приглашены только работники… — запротестовал Альберт, — Посторонним нельзя, — твердо сказал он, топнув ногой.

— Альберт, — сказал я, не собираясь с ним спорить, — Мы пойдем туда и посмотрим, и это не обсуждается.

Немного поразмыслим, он бессильно кивнул. Он бы поступил точно так же на нашем месте.

Мы доехали до нужного этажа и направились за Альбертом. Пройдя несколько

комнат, мы оказались в большом зале, с множеством кресел, которые почти все были заняты другими людьми в халатах. Вместо стены было огромное прозрачное стекло. Все кресла были повернуты в его сторону. Альберт сразу занял место в третьем ряду с какой-то женщиной. Мы сели в первом ряду.

За стеклом была светлая комната с несколькими приборами. Там находилась Ирма, учитель и отец, раздетый по пояс. Его мышцы перекатывались в свете ламп, от чего все ученые мужского пола с завистью шептались, а девушки томно вздыхали.

— Дэн, если ты не против, я над тобой немножечко поколдую, — говорила Ирма, танцуя вокруг отца и прикрепляя к его рукам, голове и торсу круглые электроды, — Тебе же хочется понять, насколько ты стал сильнее?

Учитель сидел рядом и наблюдал, не отводя взгляд и даже не моргая.

— Конечно, делай, что считаешь нужным, — улыбался отец.

— Не стоит говорить такие слова, кому попало, — пробурчал учитель и тут же получил щелчок по носу от Ирмы.

Царила легкая дружеская атмосфера всеобщего веселья. Только ученые постоянно строчили что-то в свои блокноты и тетрадки.

Ирма включила приборы и стала наблюдать за показателями со своего планшета. Эти же показатели дублировались на экран в комнате, где мы сидели. Нам было ничего непонятно, но судя по реакции окружающих это было что-то грандиозное.

— Ого, дорогой мой, у тебя прекрасная физическая форма, — похвалила Ирма, — И еще радиус воздействия твоей силы примерно двадцать пять — тридцать метров.

— Будешь самым сильным за тридцать метров от меня, — засмеялся папа, смотря на учителя.

— Ирма, а там не сказано, что на него может случайно упасть здание? — ехидно ответил учитель.

Ирма проигнорировала все шутки и продолжила.

— Но, скорее всего, такой радиус может увеличиваться, — она показала показатели на приборах, — Видишь, это говорит о том, что ты находился под излучением метеорита длительное время…

Она запнулась на полуслове.

— Говори, как есть, Ирма, я уже понял, о чем ты, — успокоил ее отец.

Она сделала глубокий вдох.

— Твое тело стареет в два раза быстрее, чем обычно, — продолжила ученная, — И по мере увеличения воздействия твоей силы, твоя жизнь будет сокращаться…

Отец улыбнулся ей и посмотрел на учителя.

— Я рад, что вообще сумел вернуться, — спокойно сказал он, — Уж лучше так, чем остаться на той планете навсегда.

— То место сделало тебя сильным, но оно и погубило, — опустил голову учитель.

Ирма, не говоря больше ни слова, начала снимать с отца провода. Когда они вышли из комнаты, свет в смотровой зажегся, и мы первые с сестрой выбежали к папе.

Он увидел нас и помахал. Учитель и главный ученый стояли, опустив головы и не зная, что сказать.