Предатель
Шрифт:
— Ты издеваешься? — скривилась Мария. — Кем он станет, если его лишат наследства? И кем стану я?
— Титул графа кольненского у него не отнимут. Или что, мелковато для тебя быть графиней? Ну, так привыкай.
— Ещё ничего не решено.
— Уверена? — приподнял я бровь. — Как ты там сказала?.. Твоё слово против слова Старшего клана? Вышеславу наследником уже не быть ни при каком раскладе. Пока что он может уйти на романтической ноте, достойной того, чтобы про вашу с ним большую и чистую любовь написали не один слезливый роман. А
Демонстративно отряхнул руку, развернулся и зашагал прочь, бросив через плечо:
— Прими свою судьбу, Эглитис. Ты сама её выстроила.
— Ещё ничего не решено, — повторила Мария, цедя слова сквозь зубы. — Ещё увидишь.
Я остановился, но поворачиваться к ней не стал.
— Драка — это не страшно. Я много с кем дрался, но это не всегда делало нас врагами. И ты не становись моим врагом. Хорошенько поразмысли над этим, Эглитис.
Дорога к центральному парку не заняла много времени. Там я обнаружил уже довольно знакомую компанию — сестёр, Эйлу и Эльмиру, с которой теперь мы виделись куда меньше. Маленькая рязанка мало того, что попала на другой факультет, но ещё и оказалась в классе С.
Девушки расположились прямо на траве и были заняты самым типичным девичьим занятием — отрабатывали приёмы рукопашного боя.
Хильда демонстрировала самые элементарные приёмы — как вырваться из захвата, как его вообще избежать.
— Вы маленькие и лёгкие, — объясняла блондинка. — Поэтому вам без толку пытаться замесить кого-то в ближнем бою — так что вам только уклоняться, вырываться и бежать. Тем более, что ваши Дары на него и не рассчитаны.
— Сила тьмы способна вложить свою силу в мою длань, — заявила Юсупова.
— Она может напитать руки электричеством, — перевела с эльмировского на русский Вилли.
— Я знаю этот приём, но требуется удар сразу двумя руками, — покачала головой Хильда. — К тому же достаточно мощное усиление может его нейтрализовать, хотя против простолюдина шоковый разряд, конечно, сработает. А просто, без магии вас драться не учили?
— Ну, посмотри на меня, старшая сестрица Хильда, — вздохнула Эльмира. — Где я и где драка без магии?
— Мину же такому обучали, — вставила Эйла.
— Не забывайте о том, что мы — егеря, — заметил я, подходя поближе. — Вилли не слабее парня лет двадцати, поэтому смысл и есть. Для вас же смысл есть только к тех приёмах, которые позволят быстро вырубить противника или вырваться из захвата.
— И самое простое и эффективное… — протянула Валконен.
— Ага. Удар по яйцам, — брякнула Хильда.
— А если противник — женщина?
— Ну, тоже мало не покажется. Так, Эйла. Иди сюда. Сейчас покажу как из ещё одного захвата освобождаться — уж больно любят некоторые за волосы тягать…
— Эй! На ней-то сразу не показывай! — вскочила на ноги Вилли. — Давай
Я присел рядом с Эльмирой.
— Стоило ли раскрывать карты судьбы обманщице? — спросила у меня Юсупова, глядя куда вдаль.
— А почему бы и нет? Пусть лучше знает, что я знаю и не пытается противостоять мне.
— Добро торжествует, — пространно произнесла Эльмира. — Силы Тьмы отступают.
— Разве ж это плохо? Добро — это хорошо.
— Хорошо. Вот только кто торжествует, тот и объявляет себя добром, — Юсупова помолчала и добавила. — Ты увидел.
— Что увидел?
— Прекрасная снаружи — чёрная внутри, прекрасная снаружи — чёрная внутри… Ты увидел это? Понял?
— Да, я понял это ещё на Лосином острове. А ты?
— А что я? — Эльмира словно бы очнулась.
Я заметил, что остальные бросили свои занятия и тоже расселись вокруг, слушая нас.
— Я могу спросить, что именно ты понял? — спросила Эйла.
— У Эглитис нет дара Целителя.
— То есть? — нахмурилась Валконен. — Я же сама видела, как она исцеляла раненых после боя…
— Ты знаешь, что такое Доминикорп?
— Нет, никогда не слышала.
Хильда начала тыкать локтем сестру.
— А что я? — пожала плечами Вилли. — Я тоже не всеведуща.
— Это редкий биокинетический Дар, из числа практически исчезнувших, — объяснил я. — Ну, как, например, исчезли метаморфы. Это Дар целительства, но не только целительства, а что-то большее. Вот как работают обычные исцеляющие Дары?
— Дыхание Жизни, например, позволяет посредством магической энергии зарастить раны соединительной плёнкой, которая затем замещается живыми тканями, — с готовностью ответила Мина.
— Ну, а Доминикорп это в некотором роде обратный процесс. Биокинетик не излечивает раны за организм, а заставляет организм сам залечивать раны.
— И в чём разница? — нахмурилась Хильда.
— Ты же помнишь, что будет, если Дар целителя начнёт прогрессировать?
— Ну, это даже я знаю, — фыркнула блондинка. — Можно поддерживать жизнь в человеке, даже если у него не хватает сердца или половины головы. Можно заставить отрубленную голову ещё минут пять поболтать. Можно заново вырастить оторванную руку или ногу. Круть, короче. Таких целителей единицы и каждый на вес золота, если не дороже.
— Ну вот. А развитие Доминикорпа не столь радужно. Я повторю — это не сила исцеления, это сила управления человеческим телом. Можно сплавить десяток человек в одно целое, и они при этом будут ещё живы. Можно разобрать человека на части, и он всё ещё будет жив. Можно превратить человека в одну сплошную опухоль, можно разрушить нервную систему и превратить мозг в кисель. Можно сделать кости хрупче стекла, а кожу — тоньше бумаги. Эглитис явно преодолела начальный уровень развития, но до финального ей всё ещё далеко. Однако, управлять гормонами и феромонами она уже научилась, хотя пока что толком и не контролирует свою способность.