Предатель
Шрифт:
Черт.
Кажется, у меня паническая атака.
Или сердечный приступ. Может, сценарист моей жизни сделает мне такое одолжение и убьет меня наконец.
Последнее время я много думаю о потерях. О том, каким маленьким стал мой мир после смерти матери. Смерти вообще это свойственно, она все и всех обчищает до костей. Мамы больше не было. Папа тоже пропал. Скорбь выгрызает в твоем существовании дыру, которую нельзя залатать никаким количеством секса и нелегальных развлечений.
А потом я увидел те стопари. Машину, наполовину утонувшую в озере.
Кейси наполнила дыру во мне светом.
Ну и, конечно же, мне надо было попасться ей на пути и отравить ее. Медленная, почти незаметная смерть.
В комнате становится душно, и воздух комом встает в моем горле. Мы с Эр Джеем оба легли где-то через час после отбоя, и теперь я лежу в темноте и тишине, отданный на растерзание собственным мыслям. Все пялюсь в потолок в ожидании какого-то озарения, плана действий. Пока что ничего из этого не торопится мне являться.
Подавив стон, заваливаюсь на бок с телефоном в руке. Приглушив яркость, чтобы не будить Эр Джея, я каким-то образом оказываюсь в старых диалогах с Гейбом.
Последнее сообщение – его просьба встретить его у лодочного сарая, потому что ему надоел выпускной.
И все.
Дальше только мои вопросы после его исчезновения.
Так что я листаю все дальше и дальше назад, и грудь сжимает тисками при виде многих лет разговоров с моим лучшим другом. Дурацкие шутки. Пошлые шутки. Глупые мемы. Пошлые мемы. Обсуждения планов. Подтверждения планов. То там, то сям попадаются темы серьезнее.
Хей. Я знаю, сегодня годовщина смерти твоей мамы. Дай знать, если я могу тебя как-то отвлечь. Я с тобой, Бишоп.
Господи, Г. Поверить не могу, что твой отец так тебе шею намылил при всех. Надеюсь, ты знаешь, что все, что он сказал, – полная хрень. Ты совсем не конченый.
Взгляд цепляется за один конкретный разговор. Он очень размытый, таким и должен был быть, но мы оба знали, о чем шла речь, когда я отправил то сообщение.
Я: Спасибо, что прикрыл, Г. Очень тебе благодарен. Кто знает, где бы я был, если бы не ты.
Гейб: Всегда, Бишоп. Ты бы для меня сделал то же самое.
Я: 100 %.
Черт. Как же я по нему скучаю. Да, Эр Джей мне очень нравится, но с Гейбом у нас целая история. Мы с ним наводили шороху с малых лет. Черт подери, мы даже девственности лишились в одну и ту же ночь на вечеринке в девятом классе, а потом шептались об этом, как девчонки. Он – один из немногих, с кем я могу быть собой.
Гейб, и теперь вот Кейси.
Я безнадежно застрял между ними двумя. И никуда не деться.
Когда давление в груди становится нестерпимым, я пишу Кейси, просто чтобы покончить с этим.
Я:
Проходит почти двадцать мучительных минут, прежде чем она отвечает. Три точки набираемого сообщения появляются и исчезают. Два раза. Три, четыре.
Кейси: Нет.
Я: Прости, если разбудил.
Кейси: Не разбудил. В чем дело?
Не ожидал от нее такого сухого тона. Да, время за полночь, но она же сама сказала, что не спала.
Я: Можем встретиться?
Кейси: Поздно уже.
Опять странно. Полуночные вылазки никогда не останавливали ее раньше.
Я: Пожалуйста. Это важно.
Точки нерешительно мигают на экране. Что-то с ней не то, и от этого у меня волосы на руках встают дыбом.
Кейси: Ладно. Увидимся через 20 минут.
– Гулять пошел? – Эр Джей поворачивается ко мне, пока я стою у шкафа и одеваюсь.
– Ага. Поговорю с Кейси, оторву пластырь. Не могу больше об этом думать.
Он садится, шурша простынями. Покосившись в его сторону, я вижу, как он проводит руками по взлохмаченным каштановым волосам. Даже в темноте я вижу его недовольное лицо.
– Что такое? – спрашиваю я.
– Пока ты не ушел. Тебе стоит знать, – говорит он. – Слоан ей все рассказала.
Мое сердце останавливается.
Ну конечно же. Чертова Слоан.
– А раньше ты меня предупредить не мог? – нервно спрашиваю я.
– Да я только сейчас сообщение увидел. Она написала, когда я уже спал.
– Отлично. Просто замечательно. Твоя девушка только что сделала невозможный разговор еще сложнее, – говорю я, натягивая толстовку. – Большое спасибо.
– Уж прости, чел, но все претензии только к тебе.
Да, я сам выкопал эту могилу. Уже несколько месяцев знал, что каждый день, проведенный с Кейси, я плел веревку для собственной виселицы. И все равно оказался не готов почувствовать под своими дрыгающимися ногами пустоту. Пол ушел вниз, но падение не сломало мне шею. Теперь я извиваюсь со связанными за спиной руками и смотрю, как все с ужасом наблюдают за мной, желая увидеть последний вздох.
Даже не знаю, чего ожидать, пересекая территорию и направляясь в лес к дому Кейси. Слоан лишила меня какого-либо шанса объяснить Кейс, что я просто хотел как лучше, но не рассчитал глубины. Не то чтобы у меня был какой-то коварный план изобразить из себя крутого мужика, чтобы залезть ей в штаны. Но я более чем уверен, что именно это Слоан и втирала ей весь вечер. Великолепно.
Еще почти двадцать минут я стою и варюсь в собственном соку, пока меня не находит луч фонарика Кейси. Ошарашенный внезапностью момента и ее тихим появлением, я теряю дар речи. Вся речь, что я на скорую руку набросал у себя в голове, тут же испаряется.