Предатель
Шрифт:
— Вот что я вам скажу. На второй вечер у нас запланирована только одна картина — новый фильм из Англии. Я запущу вашу ленту первой.
— Лучше второй, — сказал Винни. — На фоне английского фильма мы будем даже лучше смотреться, оставьте нас на десерт.
Она протянула ему руку.
— Вы в программе.
Затаив дыхание, Винни набрал номер.
— Офис мистера Голдмана, — сказал деловитый женский голос.
— Здравствуйте,
— Он знает вас, мистер Винсент?
— А откуда тогда у меня этот номер? — со смехом ответил Винни.
— Одну минуту.
Затем последовала долгая пауза, но наконец в трубке послышался мужской голос.
— Лео Голдман, — быстро произнес он.
— Добрый день, это Майкл Винсент, — ответил Винни. «Что, если он, Господи, меня не вспомнит?» — пронеслось у него.
— А, друг Барбары. Чем я могу вам помочь?
— Вы будете в Нью-Йорке на кинофестивале?
— Собираюсь на открытие, а потом мне надо отбыть в Лондон.
— Мой фильм будет демонстрироваться на второй день.
— Лучше приносите его в наш смотровой зал — в «Центурион-билдинг» на Пятой авеню. Сейчас скажу когда… — Винни услышал, как Лео листает страницы, — в три часа в день открытия.
— Отлично.
— Тогда до встречи. — Голдман повесил трубку.
После разговора Винни с минуту сидел молча. Потом вдруг разразился диким хохотом.
— Конкурсный показ с Лео Голдманом! — завопил он на всю комнату.
Глава 10
Винни сидел в такси и страшно волновался. До встречи с Лео Голдманом оставалось меньше десяти минут, а он был все еще в сорока кварталах от «Центурион-офиса». Он рассчитывал, что к началу показа фильм будет уже доставлен в офис Голдмана, но кинолаборатория запоздала с подготовкой копий, и ему пришлось самому везти фильм. Он достал платок, вытер лицо и сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь расслабиться. Изменить теперь он ничего не мог, оставалось положиться на судьбу.
Он опоздал на десять минут, и секретарь Голдмана сказала, что его уже ждут в смотровом зале. Он спустился на лифте вниз, отдал коробку с фильмом поджидавшему его механику, поправил галстук и вошел в зал.
Лео Голдман сидел, сгорбившись, в кресле, а в воздухе тянулся дым сигары. Он кивнул Винни, затем нажал кнопку и сказал:
— Начинайте, Джерри.
Винни занял свое место, и фильм начался. Когда прошло тридцать секунд титров, зазвонил телефон.
Голдман поднял трубку и стал быстро говорить, время от времени попыхивая сигарой.
Винни дотянулся до кнопки микрофона:
— Джерри, пожалуйста, остановите
Голдман перестал говорить и прикрыл рукой трубку:
— Я смотрел, — сказал он.
— Лео, — спокойно произнес Винни. — Все, что мне нужно — это десять минут вашего пристального внимания. Если после этого вы захотите кому-то позвонить — ради Бога.
Голдман как-то странно на него посмотрел.
— Я перезвоню, — сказал он в трубку и нажал кнопку микрофона. — Поехали, Джерри.
Фильм начался снова, и Винни дал себе слово не смотреть на Голдмана. Это не трудно было сделать — Винни впервые видел законченный фильм и не мог оторваться от экрана.
Через десять минут после начала Голдман посмотрел на часы, потом взялся за телефон.
«Ох, черт, — подумал Винни, — я пропал!»
— Бернис, — сказал Голдман в трубку, — запишите, кто будет мне звонить.
Винни облегченно вздохнул и стал снова наслаждаться фильмом.
Голдман выкурил еще две сигары, но даже не пошевелился в своем кресле. И только когда на экране промелькнули последние кадры, он заговорил.
— Кому принадлежит фильм? — спросил он.
— Компании «„Ночи Даунтауна“, Инкорпорэйтед», — ответил Винни.
— А компания кому принадлежит?
— Мне.
— Все сто процентов капитала?
— Совершенно верно.
— А вкладчики?
— Они вложили средства в картину, а не в корпорацию.
— Значит, у вас есть полная свобода действий, без каких-либо помех со стороны?
— Да.
— Кто еще видел этот фильм?
— Кроме вас, никто; эту копию не видел даже режиссер, а всего их две. Вторая для фестиваля.
— Сколько вы хотите за негатив?
— Назовите свою сумму.
— Я дам вам два миллиона долларов за фильм со всеми правами.
— Нет.
— Вы что, с ума сошли?
— Лео, завтра фильм покажут на Нью-Йоркском кинофестивале. На следующее утро появятся отзывы в «Таймс». Это больше не будет открытием.
— Хорошо, два с четвертью миллиона.
Винни медленно покачал головой. Он ждал, что его снова спросят, сколько ему нужно.
Лео встал.
— Ну что ж, друг мой, до встречи, — сказал он и двинулся прочь из маленького зала.
«Продолжай действовать», — сказал себе Винни. Он нажал кнопку:
— Джерри, перемотайте, пожалуйста, пленку.
Голдман скрылся в дверях.
Винни сел и стал ждать, когда механик закончит перемотку. Он не собирался бежать за Голдманом. «Ничего страшного, — думал он, — завтра вечером они все увидят этот фильм».