Предатели / Traitors
Шрифт:
ХИСС. Так много ты можешь узнать, даже от злодеев, дураков и безумцев. Даже от человека, который приходит, чтобы убить тебя.
НИКСОН. Как вы можете описать ваши отношения с Элджером Хиссом.
ЧЕМБЕРС. Это довольно сложный вопрос.
НИКСОН. Мне он сложным не кажется. Это было чисто политическое знакомство или нечто большее.
ХИСС. Реальность – это субъективное восприятие. И мораль – это что-то личное.
ЧЕМБЕРС. Мы были друзьями.
НИКСОН. Близкими друзьями? Или просто знакомыми.
ЧЕМБЕРС. Какое-то время
НИКСОН. Это были кодовые имена?
ЧЕМБЕРС. Тем, скорее личные, не предназначенные для чужих ушей. Они души друг в дружке не чаяли. Он очень любил свою жену. Стоит отметить, еще она называл ее Путана.
НИКСОН. Он называл свою жену Путана?
ЧЕМБЕРС. Вкладывал в это что-то нежное и ласковое. Я предполагаю, что вкладывал. Еще у него был приемный сын. Тимми. Хилли, Дилли и Тимми. И кокер-спаниель. Клички я не помню. Собачьи клички в памяти у меня не задерживаются.
НИКСОН. То есть можно сказать, что с этими людьми вы были в достаточно близких отношениях.
ЧЕМБЕРС. Можно. И я помню, что ранним утром Элджер любил гулять по берегу Потомака и наблюдать птиц.
НИКСОН. Вы вместе наблюдали птиц?
ЧЕМБЕРС. Он был заядлым орнитологом. Однажды, к своей безмерной радости, он наткнулся на протонотариуса.
НИКСОН. Прото?..
ЧЕМБЕРС. Лимонного певуна. Очень редкая птица. Обитает в болотах. Он чуть не прыгал от восторга. Спросите его, когда увидите. Я уверен, он вспомнит. И передайте ему от меня привет. Вместе с наилучшими пожеланиями.
НИКСОН (поворачивается к ХИССУ). Как я понимаю, вы орнитолог-любитель. Это правильно?
ХИСС. Был, в свое время, да.
НИКСОН. Можете вы описать нам, что делает орнитолог?
ХИСС. Наблюдает за птицами.
НИКСОН. Ему приходится выходить из дома рано умом?
ХИСС. Зачастую, да.
НИКСОН. Он пользуется биноклем?
ХИСС. Да.
НИКСОН. То есть вы подтверждаете, что по утрам часто шныряли по Вашингтону с биноклем в руках.
ХИСС. Я не шнырял. Я наблюдал птиц.
НИКСОН. И ничего не видели, кроме птиц?
ХИСС. Видел деревья. Кусты. Однажды увидел змею.
ЧЕМБЕРС. Свинья может загипнотизировать змею.
ХИСС. Я выискивал птиц.
НИКСОН. И каких вы выискивали птиц?
ХИСС. Тех, что мог отыскать.
НИКСОН. Орлов? Ворон? Стервятников?
ХИСС. Это тоже птицы. Но иногда натыкаешься на редкую птицу.
НИКСОН. Скажем, на лимонного певуна?
ХИСС. Это редкая птица.
НИКСОН. Вы когда-нибудь видели лимонного певуна?
ХИСС. Если на то пошло, да, видел. Одним ранним утром, когда шел по берегу Потомака. Это великолепные птицы. С желтой головкой. Они гнездятся в болотах. От их вида захватывает дух. Их красоту невозможно себе представить, пока не увидишь их вблизи.
НИКСОН. Я видел птиц. Я видел куриц. Голубей.
ЧЕМБЕРС. Меня все презирали.
НИКСОН (показывает
ХИСС. Трудно сказать.
НИКСОН. Сказать не трудно. Знаете вы его или нет?
ХИСС. Возможно, но нет у меня полной уверенности.
НИКСОН. Значит, вы отказываетесь сказать, знаете вы его или нет?
ХИСС. Фотография показывает человека под одним углом, зафиксированного во времени. По собственному опыту знаю, как легко в таком случае прийти к неправильным выводам.
ЧЕМБРС. Не позволяйте себе обмануться тем, что видите.
ХИСС. Я смог бы сказать больше, если бы увидел реального человека, из плоти и крови.
ЧЕМБЕРС. Мы рождаемся, чтобы видеть мир, в котором все объясняется легко и просто, как война между детьми Света и детьми Тьмы. И мы никогда не можем это перерасти, хотя большую часть жизни ползаем, как слизни, в сумеречной зоне. Но даже в полнейшей тьме, глубоко в чреве зверя, есть как наказание, так и возможность возрождения, даже спасения. То, о чем мы говорим, думаю, и есть вера. Это вопрос веры.
3
(ХИСС встает и поворачивается к ЧЕМБЕРСУ, который сидит. НИКСОН наблюдает, держит ситуацию под контролем).
НИКСОН. Ну? Знаете вы этого человека или нет?
ХИСС (всматривается с ЧЕМБЕРСА). Могу я попросить его что-нибудь сказать?
НИКСОН (обращаясь к ЧЕМБЕРСУ). Скажите что-нибудь.
ЧЕМБЕРС. Что мне сказать?
НИКСОН. Неважно. Скажите что-нибудь, чтобы он услышал ваш голос. Озвучьте свои имя и фамилию.
ЧЕМБЕРС. Меня зовут Уиттейкер Чемберс.
НИКСОН (обращаясь к ХИССУ). Так что? Узнаете вы его или нет?
ХИСС (подходит к ЧЕМБЕРСУ ближе, смотрит на него). Должен признать, выглядит он знакомым. А с другой стороны, не выглядит. Словно он кого-то мне напоминает, и при этом он не совсем тот человек, которого я помню. Это очень странно, словно он одновременно был не одним человеком. (Обращаясь к ЧЕМБЕРСУ). Вас не затруднит открыть рот?
ЧЕМБЕРС. Хочется только узнать, зачем?
ХИСС. Я бы хотел взглянуть на его зубы.
НИКСОН. Мистер Хисс, вы здесь не лошадь покупаете.
ХИСС. У человека, которого я помню, были узнаваемые зубы.
НИКСОН. Вы никогда не видели его с закрытым ртом?
ХИСС. У человека, которого я знал, рот обычно был открыт.
НИКСОН (обращаясь к ЧЕМБЕРСУ). Можете вы открыть для него рот?
ЧЕМБЕРС. Да, могу. (Открывает рот).
ХИСС (всматривается в рот ЧЕМБЕРСА). М-м-м-м-м-м.