Предатели
Шрифт:
— Деллайййй двааааа, — Моряки снова заняли полуразрушенные передовые позиции и открыли огонь сверху вниз.
Боевики начали перемещаться в сторону русла ручья. Прорваться не удалось, заранее оборудованные отсечные позиции и спланированный огонь и воющая толпа снова откатилась.
Во втором взводе на обрыве справа боевикам удалось захватить несколько окопов и залечь. Не подпуская матросов они почти что очистили передний край от противника, что позволило беспрепятственно скопиться группе боевиков человек в шестьдесят и залечь под фланговым огнем
Матрос Ким уже слабо, что соображал от потери крови, криков и гула в ушах, однако задачу свою помнил. Когда боевики привстали, и ринулись снова вверх по склону, матрос замкнул провода на клеммах трофейного аккумулятора.
Поток стальных шариков и роликов "мины осколочной направленного действия" врезался в людские тела и расшвырял их по склону. Ким довольно сщурил и без того узкие глаза и через две минуты умер.
Боевиков залегших в окопах закидали гранатами и отбили передовые.
Напряжение боя нарастало.
— Нееет, бляяя ранооо, — орал в трофейную станцию Булыга.
Ануфриев занявший позиции в метрах двухсот от первого взвода, играл желваками и сжимал кулаки.
Боевики откатились и буквально через пару минут, не прекращая огня начали вторую атаку.
Боеприпасы стремительно таяли. С обеих сторон визжащая и стреляющая людская волна накатила на края обрыва. Боевики вцепились в землю, залегли на самых краях падали вниз вместе с осыпающейся землей под ноги наступающим но упорно шаг за шагом выдавливали моряков.
— Кошааааккккк, пораааааа, заорал Булыга.
Кошкин чумазый как черт в порванном кожаном плаще с рассеченной осколком бровью и измазанный в собственной засохшей крови, пригибаясь отбежал вглубь леса и выпустил красную ракету между крон деревьев.
— Заааалп, — заорал Ануфриев, кидая мину в ствол и зажимая уши руками.
Как договаривались раньше, миномет на позициях разведчиков дал перекрестный залп по обрыву в районе оборонявшегося первого взвода, миномет Ануфриева ударил по району второго.
Однако Степного на позициях уже давно не было, стреляли матросы минометчики из минометного расчета. Сам Степной взяв своих разведчиков и взвьючив на двух самых мощных матросов АГС и станок, чуть ли не на заднице съезжал вниз обдирая в кровь руки и рискуя сверзиться. Буквально кубарем скатившись вниз, разведчики бегом кинулись, к месту еще в светлое время присмотренное лейтенантом. Добежали залегли, у матроса тащившего тело гранатомета ртом пошла кровь в глазах двоилось уши от стрельбы заложило, страшно хотелось банально проблеваться, жаль, что нечем.
В течении каких то секунд установили станок закрепили тело, подцепили «улитку», зарядились. Вова в спешке крутил рукоятки наводки. Всё готово…
В тот момент когда ухнули вторые и последние залпы минометов Степной упал чуть ли не всем телом на АГС и вдавил планку спуска. Через несколько секунд гранаты в художественном «шахматном» беспорядке стали рваться среди атакующих. Вспыхнула в воздухе осветительная мина.
Отстреляв буквально пару очередей матросы гранатометчики, под командованием майора, оставив бесполезный миномет переместились ближе к позициям первого взвода и снова дали пару очередей. На позициях заорали морпехи и ринулись на боевиков залегших на краю обрыва в рукопашную. Булыга дернул за полу плаща Кошкина воинственно размахивающего автоматом.
— Давай как говорил, на русло крой до последних сил, держи пулемет я с раненной рукой с ним уже не справляюсь.
Кошкин повесил пулемет на шею, перекинул через плечо оставшуюся ленту в, сопровождении двух оставшихся в живых матросов из его "досмотровой группы" усталым галопом ринулся вниз к ручью, добежав упал чуть ли не в воду как собака наклонился полакал воды и тяжело дыша стал обустраиваться поудобнее за валунами.
Степной опустошив улитку АГС а до конца скомандовал отход. Разведчики тройками отошли к тропинке на верх, боевикам было не до них. Вверх без брошенного автоматического гранатомета бежалось куда легче. И все — таки боевики заметили на более светлом фоне обрыва фигурки разведчиков и начали беспорядочный обстрел. Вова получив касательное в ляжку, не останавливаясь вытащил из лифчика ракету.
— Ну, бля минометчики не подведите, — ракета ушла вверх., хлопнул вверху миномет. Последняя мина, дымовая, тоже пригодилась, как ни ругался по поводу этой мины Ануфриев. Склон с тропинкой заволокло дымом, минометчики не подвели положили мину туда куда именно хотел Степной. Ночь и дым скрыли склон от посторонних недружелюбных глаз. Крайним затащили наверх моряка сорвавшего живот при переноске тела гранатомёта. Вова ухнув и проматерившись, схватил с земли ночной бинокль вытащил его из пластикового чехла и начал наблюдать.
Перелом в бое все таки произошел, снова не в пользу боевиков. Это произошло тогда когда использовали последние мины и разведчики, совершив безумный по безбашенности и авантюризму маневр атаковали с тыла.
Боевики откатились снова в глубь лощины и прекратили огонь. Как только огонь прекратился забрезжил серенький невзрачный рассвет. Ночь пролетела на удивление быстро. Булыга с рукой на перевязи и автоматом в левой руке начал обход позиций.
Убитых восемнадцать человек, раненных различной степени тяжести двадцать один…
К семи утра минометчики и гранатометчики пришли на позиции первого взвода таща на себе АГС, улитку с тремя гранатами и тяжело раненного Ануфриева…
— Как, его? — кивнул в сторону майора Булыга.
Сержант из прикрывающего отделения, присел возле плащ-палатки, пощупал пульс:
— Последняя группа духов когда отходила, начала поливать по нам снизу, майор нас послал АГС тащить и отходить к вам, сам «эфку» вниз кинул пару очередей дал его и накрыло, видно на излете, в грудь попало на вылет, мы вернулись он валяется в кустах еще при памяти был, то в себя придет то отключается…