Предатели
Шрифт:
Глава 4
История с Нагуки попала в утренние газеты. Завтракая на открытой террасе ресторана отеля, я прочитал об автокатастрофе на Пали, уж не знаю, где это находится. Похоже, не один я умел использовать в своих целях статистику дорожно-транспортных происшествий.
В газете имелся снимок: накрытый простыней труп возле останков светлого “форда” прошлогодней или позапрошлогодней модели. Не исключено, что именно эта машина следовала за мной вчера из аэропорта. Может быть, чувствуя, что Монах обложил его со всех сторон, Нагуки постарался вступить со мной в контакт. Если так,
Зная Монаха, я немного удивился — не убийству, тут все было как раз вполне понятно, — но тому, как он смело под ним подписался, позвонив мне по телефону. Разумеется, он сделал попытку застать меня врасплох, но это означало, что он чувствовал себя здесь полным хозяином, практически неуязвимым. Что ж, у него всегда была мания величия.
— Что такое Пали? — спросил я официантку.
— Пали — это такая круча, сэр, — отозвалась она. — Там, в горах. Очень большая. И еще шоссе, страшно опасное. Ведет на противоположную сторону острова. Еще кофе?
— Спасибо, — отозвался я, пытаясь понять, кто она — японка, китаянка, гавайка или и то, и другое, и третье вместе. Трудно было сказать что-то определенное. Так или иначе, это была симпатичная девушка с приятной улыбкой. Конечно же, она считала себя американкой, как считали американцами себя Бернард Нагуки и Мэттью Хелм.
Справившись у конторки дежурного, нет ли для меня писем, я получил приглашение на прием с коктейлями, устраиваемый администрацией сегодня вечером. Прочитав листок, я заключил с собой небольшое пари на счет того, где нам снова суждено столкнуться с Джилл. Вечерний праздник позволял ей обойтись без таких лихих приемов, как уроненная у моих ног перчатка — или носовой платок или доска для серфинга. На коктейле можно легко и не вызывая подозрения познакомиться кому угодно и с кем угодно.
Так или иначе, пока инициатива была в руках противника, мне оставалось лишь разыгрывать обычного туриста, и потому я отыскал в справочнике телефон агентства проката машин. Они прислали за мной автобус, который доставил меня в контору, где за очень небольшую плату мне предоставили увечную французскую “симку”, которая с большим трудом выехала со двора. Мне кое-как удалось вернуть ее на стоянку и за двойную плату получить английский “спрайт”. По крайней мере, этот двухместный автомобильчик отозвался легким рычанием, когда я нажал на педаль.
Кроме того, “спрайт” позволил мне покататься с ветерком: раз уж ты взял спортивную машину, глупо стоять на месте. Наш Фрэнсис, он же Билл Менандер, оказался на боевом посту, и я получил садистское удовольствие от лихого катания по Гонолулу, отчего его “дацун” быстро запросил пощады.
Мы увидели дельфинарий, где дельфин прыгал через обруч, осыпая собравшихся брызгами, а также ботанический сад, сплошь заросший орхидеями. Мы отдали дань местным музеям, ознакомившись с историей королевских династий Гавайских островов. С первой пятеркой монархов проблем не возникло: всех их звали Камехамеха. Затем коронованные особы стали выказывать признаки индивидуальности, и я совершенно в них запутался. Впрочем, моей главной задачей было не запутать Фрэнсиса так, чтобы он упустил меня. Но он “допас” меня до отеля как раз к тому времени, когда нужно было переодеваться на прием. В приглашении подчеркивалась необходимость пиджака с галстуком.
Вырядившись
Когда она отделилась от своей компании, я тотчас же повернулся к ней спиной, чтобы она спокойно могла подкрасться с тыла. Я же внимательно слушал полную даму в ярком гавайском платье — примерно в таком же щеголяла в аэропорту ананасная леди. Дама подробно рассказывала мне о тихоокеанском круизе на борту лайнера. Для тех, кто любил организованный отдых, это было превосходным способом провести отпуск.
Затем у меня за спиной послышались шаги, и голос женщины из администрации отеля сказал кому-то:
— Я уверена, вам будет о чем поговорить. Мистер Хелм тоже из Нью-Йорка.
Я повернулся, готовый узнать Джилл и напомнить о нашей утренней встрече на пляже — зачем осложнять работу даме, — но оказалось, что это вовсе не Джилл. Передо мной стояла и улыбалась усталой разочарованно-иронической улыбкой красивая темноволосая женщина в темных очках, делавших ее похожей на голливудскую кинозвезду инкогнито. До этого я никогда не видел ее, даже на фотографиях.
Я не мог ошибиться. Такие лица не забыть, если вы хоть раз увидите их. Нью-йоркцев увели общаться с другими замечательными гостями, и мы остались одни. Думаю, что я ничего не потерял от такой неожиданной подмены, и в конце концов Джилл никуда от меня не убежит.
Я помахал рукой официанту, который обносил гостей пуншем, но как мне следовало бы догадаться по ее сдержанной, если не сказать высокомерной манере, моя новая знакомая не собиралась пить из общей чаши. Ей понадобился скотч, во-первых, и особенная его марка, во-вторых. Мы отправились в бар, который был размещен в углу террасы специально для тех, на кого нелегко угодить.
Когда ее стакан был наполнен тем, что она заказала, она подняла его, выпила и удовлетворенно кивнула. Некоторое время мы молчали: два незнакомых человека, в силу обстоятельств оказавшиеся рядом и не знающие, что сказать друг другу. Судя по тому, как держалась моя дама, ей было решительно наплевать, говорим мы или нет. Я же, после долгих лет работы в нашей области, где поневоле приходится знакомиться с разными людьми для разных целей, с трудом выдерживаю светский разговор, если за ним ничего не кроется.
Наконец я не утерпел.
— Извините, но я не запомнил ваше имя.
— Маклейн, — сказала она. — Изобел Маклейн. Я глянул на ее левую руку и спросил:
— Миссис Изобел Маклейн?
— Да, миссис Кеннет Маклейн, — улыбнулась она. — Если уж быть абсолютно точной.
— А я Хелм, Мэттью Хелм.
— Понятно.
— Вы давно уже на этих островах, миссис Маклейн? Что ж, вопросы и ответы для такой беседы можно легко взять напрокат со склада и использовать по мере необходимости. Нет, оказалось, она здесь недавно, приехала два дня назад. Она еще раз улыбнулась и показала на свое шикарное черное вечернее платье без рукавов.