Предательства
Шрифт:
— Он может поехать с тобой, — наконец удосужился ответить Кристоф. — В Школе есть оборотни и даже парочка лупгару, так что наш приятель будет среди них почти наследным принцем. Товарищи обучат его всему, что знают сами.
Вот и хорошо! Я энергично кивнула. Боль снова пронзила шею.
— Тогда я еду.
— Отлично. — Он прибавил газу. — И на будущее запомни: в следующий раз, когда я попрошу
Думаю, Кристоф в ответе не нуждался, поэтому я мудро промолчала. Грейвс придвинулся ближе, и я нисколько не возражала, наоборот, сама крепко обняла его. Теперь все равно, какая часть тела заболит в следующий раз, ведь когда жизнь идет наперекосяк, и ты разваливаешься на кусочки, самое главное — покрепче прижаться к родному человеку! Что может быть лучше?
Десять часов спустя фургон, выписав аккуратный полукруг, остановился.
— Конечная, — выпалил темноволосый парень. — Выходим.
Тьма со всех сторон обступала массивное здание, сложенное, как мне показалось, из огромных серых камней. Два длинных флигеля по бокам, слегка отклонившиеся назад башни — прямо-таки готический космолет. Пара больших гладких каменных львов сидела на пьедесталах по обе стороны от входа, зорко всматриваясь в темную, покрытую щебенкой ленту дороги, приведшую нас сюда. Стены замка были причудливо увиты жилистым плющом, который длинными крючковатыми отростками-пальцами цеплялся за выступы. Утренний туман толстым серым покрывалом укутывал все вокруг, тихо капала вода с деревьев, подступавших к самым стенам каменной громады.
Грейвс все держал меня за руку, и так крепко, что у меня давно онемели пальцы. Водитель и сидевший рядом с ним темноволосый парень выпрыгнули из машины, прихватив с собой автоматы АК-47.
— Как ты? — в сотый раз спросил Грейвс.
Я кашлянула, чтобы прочистить горло. Я была донельзя измотана, к тому же езда меня убаюкала. Спина ныла от боли, я еле двигалась, словно разбитая артритом старушенция. А еще сильно хотелось в туалет. В фильмах ужасов вам не покажут и не расскажут, что, сражаясь со злом, главные герои должны противостоять еще и жгучему желанию найти уборную.
Грязные волосы торчали во все стороны тугими кольцами — сначала вымокли в снегу, а потом кое-как высохли на воздухе. Неуправляемая копна кудрей разметалась по плечам, и мне неимоверно хотелось помыть голову. Если как следует потереть и поскрести, может, удастся смыть с себя и пережитый ужас — ужас, покрывающий меня всю, словно шоколадная глазурь. Только не сладкий и не теплый.
Свободной рукой я стиснула сумку — единственное, что у меня осталось после того, как Кристоф забрал ключи от грузовика и сам грузовик.
Теперь я всецело в их власти. Да я бы и не против, дали бы хоть немного поспать. А потом пусть делают, что хотят. Пусть даже убьют.
Перестань,
— Один из них подходит к двери, — прошептал Грейвс. Он всю дорогу терпеливо комментировал для меня происходящее вокруг, как для слепой. Я и вправду ничего не видела — почти все время сидела с закрытыми глазами. Мне было на все наплевать. — Парень с автоматом остался рядом с машиной.
Ну конечно.
— На стреме. — Звуки больно резанули сухое горло. Пить хотелось почти так же сильно, как и писать. Ирония судьбы. — Мало ли что.
— Ты как? — Оторвавшись от темного стекла, Грейвс обеспокоенно вгляделся в меня. Во мраке сверкали его зеленые глаза, поблескивал серебряный череп с костями — серьга в левом ухе. Иссиня-черные волосы спутались и стояли торчком.
Наступали предрассветные сумерки — серые и тихие. На улице было холодно — особенно это чувствовалось из теплого грузовика.
Теплая машина остается теплой ненадолго. Тепло как любовь. Оно уходит.
Не придумав, что бы такого сказать умного, я честно выдала:
— В туалет хочу.
Странно, но он рассмеялся. Своим обычным тихим горьким смехом, который на этот раз звучал глубже и серьезнее. Гордый, похожий на птичий клюв, нос Грейвса немного задрался кверху. Смуглая азиатская кожа посерела — изнеможение давало о себе знать. Уже почти ничего не осталось от нежного мальчика-гота, которым он был когда-то. Не мудрено — ведь у него чуть не вырвали сердце.
Грейвс перестал смеяться и сделался серьезным.
— Я тоже. После той мясорубки нас всё не оставят в покое. Как ты думаешь… — Но тут его прервали на полуслове.
— Все чисто. — Парень с АК-47 открыл дверцу грузовика и улыбнулся мне — наверное, ободряюще. Он был как-то дерзко красив — острые черты лица, немного вздернутый нос, темные развевающиеся волосы, обаятельная улыбка и светло-карие, почти желтые, глаза. Его быстрый взгляд через плечо на пространство между грузовиком и дверью каменного здания напомнил мне о наших вылазках с отцом, когда тот устраивал облавы на скачущих и воющих по ночам тварей из Истинного мира. Этот отпечаток профессионализма на лице часового как-то не вязался с его юностью. Все члены Братства выглядели подростками, за исключением друга моего отца — Огаста. Ему на вид было лет двадцать пять.
Я не знала, что делать, поэтому просто сидела и смотрела в окно на быстро наливающийся дневным светом туман.
— Мисс Андерсон? — Часовой наклонился к окну, дуло его автомата было предусмотрительно направлено вниз. — Добро пожаловать в Школу. Здесь безопасно.
Нигде не безопасно.Я слегка шевельнулась, и Грейвс, отпустив мою руку, выпрыгнул из машины. Неуклюже повернувшись, он хотел помочь выйти и мне, но темноволосый парень оттеснил его плечом и протянул мне свободную ладонь.