Предательство
Шрифт:
Ему не терпелось поскорее прикоснуться к ним, обнять их. Не терпелось пролить горячие слезы радости, которые навсегда смоют ужас, перечеркнут весь кошмар. Не терпелось привести Марту и Сюзанну домой.
Как только показалось приземистое серое здание тюрьмы, сердце забилось учащенно. Какое будет счастье! Какое облегчение! Стараясь привести в порядок дыхание, Уильям сбавил шаг, затем и вовсе остановился.
Тропинку перебежал облезлый пес. Уильям поднял глаза и увидел перед
«Они пришли порадоваться вместе со мной», — решил Уильям.
Он не видел их лиц, скрытых шляпами и платками. Но он знал, что все они его соседи и друзья, довольные отменой приговора, довольные тем, что судьба повернулась к Уильяму Гуди лицом.
Когда он приблизился к собравшимся, его колени подгибались, ноги дрожали. Он собрался с силами и i делал глубокий вдох, затем стал двигаться к дверям тюрьмы, слыша за спиной приглушенное бормотание.
— Это самый счастливый день в моей жизни», — думал Уильям.
Дверь отворилась. На пороге появился стражник.
Другой стражник приблизился к гудящей толпе.
Затем появилась Сюзанна. Чтобы пройти в дверь, ей пришлось наклониться. Марта Гуди шла следом. На серой земле ее тень казалась темно-синей.
— Сюзанна! Марта! — позвал Уильям, нетерпеливо проталкиваясь через толпу доброжелателей.
Обе повернулись на крик, пытаясь отыскать отца и мужа.
— Я здесь, Марта! Я рядом, Сюзанна! — счастливо кричал Уильям. Он стоял впереди всех зевак, тяжело дыша. Его лицо покраснело, а на глазах выступили слезы радости.
— Марта! Сюзанна!
Их должны были вот-вот освободить. Но к изумлению Уильяма, руки у обеих были связаны за спиной.
Один из стражников грубо толкнул Марту в спину, и та чуть не упала.
— Марта! — позвал Уильям.
Она наконец-то заметила его и откликнулась. Ее лицо выражало страшную муку.
— Не волнуйся, — крикнул Уильям. — Сейчас вас отпустят!
— Папа! — воскликнула Сюзанна отрывисто. Ее лицо тряслось от страдания. — Папа, спаси нас!
— Не волнуйтесь, — повторил Уильям, и тут у него перехватило горло. Он увидел, что стражники повели его жену и дочь к высоким скирдам соломы.
— Папа! — звала Сюзанна.
— Уильям! Уильям! Спаси нас! — кричала Марта.
— Подождите! — вскрикнул Уильям.
Кто-то из толпы пробовал его успокоить:
— Все в руках Создателя, — раздался приглушенный голос. — Помолимся за их души.
— Нет! — завопил Уильям. Он рванулся вперед из толпы и побежал к своим близким.
— Постойте! Постойте!
Но к ужасу Уильяма, Сюзанну и Марту уже подвели к скирдам и начали привязывать возле деревянных столбов.
— Нееееет! — заорал Уильям.
Глаза Уильяма застилали слезы ярости, а он все продолжал кричать, как безумный. Он остановился на мгновение, заметив в толпе Бенджамина Файера. Тот стоял, сложив руки на груди и надвинув широкополую шляпу на самые глаза.
— Бенджамин! — завопил Уильям, хватая его за плечи. — Ты должен прекратить это! Освободи их! Твой брат обещал мне!..
Уильям развернул судью к себе лицом и… увидел перед собой совершенно не того, кого ожидал.
— Жиль! — произнес Уильям, его голос от удивления понизился до шепота. — Жиль Робертс!
— Оставь меня в покое, Уильям, — тихо отвечал заместитель судьи.
— Жиль?.. Но… но… — бедняга проглотил язык. От потрясения все мысли смешались.
Тем временем Сюзанну и Марту уже крепко прикрутили к столбам. Два охранника двинулись к ним с пылающими факелами.
— Останови их, Жиль! — просил Уильям. — Останови немедленно! Где Бенджамин? Где Бенджамин Файер? Мне необходимо поговорить с ним прежде… прежде…
Жиль Робертс отступил на шаг, сбрасывая с себя руки Уильяма.
— Разве ты не слышал, — произнес он, глядя в наполнившиеся слезами глаза крестьянина. — Бенджамин со своим братом Мэттью покинули деревню сегодня на рассвете.
Глава 10
— Покинули деревню? — безумно вскрикнул Уильям, глядя из-за плеча Жиля Робертса на то, как его жена и дочь в ужасе извиваются у столбов.
— На рассвете, — повторил Жиль твердо.
— Но я заплатил Мэттью! — закричал Уильям. — Заплатил за то…
— Файеры до нитки ограбили нас, — сказал Жиль. — Они опустошили общественный склад, забрали все продукты, заготовленные на зиму. Увезли все подчистую. Подчистую.
— Я… я не понимаю… — воскликнул Уильям, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он прикрыл глаза, стараясь успокоиться,
— Они погрузили все свои пожитки в фургоны, — ;продолжал Жиль, — и скрылись с нашими припасами.
— Но разве они ничего тебе не сказали, прежде чем уехать? — спросил Уильям, глядя на Жиля с отчаянием. — Бенджамин не предупредил тебя? И Мэттью не предупредил?
— Ничего они не говорили, Уильям, — ответил тот мягко. И добавил с досадой: — Пожалуйста, оставь меня в покое.
— Но обвинения с моей жены и дочери были сняты! Их нужно освободить, Жиль! Бенджамин должен был тебе сказать! Он должен был!..
— Он ничего не сказал, — повторил Жиль. Голос заместителя судьи сделался твердым. — И приговор нужно привести в исполнение!