Предательство
Шрифт:
— Сюзанна! — завопил парень, наконец узнав пылающую фигуру. — Сюзанна Гуди!
И стоило только выкрикнуть это имя, как видение тут же поблекло и растворилось. Горевшая девушка исчезла.
В лесу было темно и тихо, если не считать тяжелого дыхания Эдварда.
— Вот уже две ночи подряд, как мне снится этот огонь, — сказала Мэри Джереми. — Едва закрою глаза, сразу вижу эту несчастную девчонку, ее связанные за спиной руки, ее вспыхнувшие волосы, ее бьющееся в огне тело. Уже два дня прошло, но я
Не в силах продолжать, она обхватила руками твердое плечо парня. Молодые люди сидели рядом на куче соломы, находившейся в дальнем углу поля.
Позади валялось множество кустов и веток, которые Джереми надергал с утра.
Послеполуденное небо было серым и пасмурным. Накрапывал мелкий дождичек, предвещая надвигающуюся грозу.
— Иногда в лесу случаются странные световые явления, — заметил Джереми. Его голос был мягким и задумчивым, а рука обнимала дрожащие девичьи плечи. — Иногда встречается яркое, блестящее отражение, а на самом деле это штучки солнца.
— Это не было солнце, — возразила Мэри твердо. — Это никак не могло быть солнце.
— А порой деревья отбрасывают странные тени, — продолжал парень.
— Джереми! — девушка сердито вскочила на ноги. — Ведь Эдвард узнал эту девчонку! Значит, это не тень! Он узнал ее!
Парень примял солому и потянул Мэри.
— Извини, — сказал он мягко. — А как дела у твоего брата? Он поправляется?
— Эдвард стал очень замкнутым, — произнесла Мэри, садясь обратно на солому, но подальше от парня. — Он не хочет разговаривать о том, что мы видели. И вообще ни о чем не хочет разговаривать. Он как будто где-то далеко. Я… я думаю, у него тоже по ночам кошмары.
Джереми посмотрел на девушку и ничего не ответил.
— Извини, что изливаю тебе все это, — сказала Мэри со вздохом. Ока подняла корзину, которую принесла из дому. — Я, пожалуй, пойду, а ты занимайся своим делом.
В глазах парня промелькнула боль.
— Я хочу разделить с тобой твои неприятности, — сказал он. — Ты совсем не напрасно все это рассказываешь. Кстати, а что у тебя в корзинке?
— Сладкие рулеты, — ответила Мэри. — Я испекла их сегодня утром для Ребекки и сейчас несу ей. Она что-то слишком упала духом в последнее время. Вот я и хочу ее порадовать.
Парень посмотрел на нее умоляющим взглядом. На губах появилась улыбка, а руки сложились вместе, будто бы для клятвы.
— Ладно уж, попробуй, — засмеялась Мэри. Открыв корзину, она достала оттуда большой сладкий рулет.
— Я бы предпочел вот это, — сказал Джереми, ухмыляясь. Он притянул девушку к себе и принялся целовать.
Сладкий рулет выпал у нее из рук на солому, но Мэри даже не попыталась его поднять. Вместо этого она обхватила парня за спину и прижалась к нему крепче.
Закончив целоваться, Мэри вскочила на ноги и
По серой глади плыли тяжелые грозовые тучи.
— Пойду-ка я все же к Эдварду, — сказала девушка.'
— А ты говорила своему отцу? — спросил Джереми, поднимая свалившийся рулет и разглядывая его. — Говорила ему о нас? О наших чувствах?
— Нет, — Мэри покачала головой. — Нет. Сейчас не время, Джереми. У отца и без того забот хватает.
— А про огонь рассказывала? Про горящую девчонку?
— Да, — кивнула Мэри грустно. В наступающих сумерках ее кожа казалась совсем бледной. — Я рассказала ему о том, что мы с Эдвардом видели. И он отреагировал очень странно.
— Странно?
— Он носит на шее серебряный кружок. И всегда носил. Отцу дала этот медальон его бабушка, еще в Старом Свете. На кружке видны маленькие серебряные когти. И вот, когда я рассказала папе про девчонку в огне, он вскрикнул, будто ему дали под дых, и схватился за медальон.
— А что он тебе сказал, Мэри? — спросил Джереми тихо, внимательно счищая солому с липкого рулета.
Девичье лицо потемнело, словно грозовая туча.
— Вот это самое странное, — прошептала Мэри. — Он не сказал ничего. Ни слова. Так и остался стоять, глядя в окно и сжимая серебряный кружок. И не издал ни звука.
— Действительно, очень странно, — согласился Джереми, с непонятным выражением разглядывая рулет.
— Ну, мне пора, — сказала Мэри с грустью. — Пока гроза не началась.
Она подняла корзину и старательно прикрыла рулеты льняной тканью. Девушка сделала несколько шагов по полю, затем внезапно остановилась и повернулась к Джереми. А тот все так же сидел на куче соломы и глядел вслед подружке, уплетая рулет так, что за ушами трещало.
— А как твой отец? — спросила Мэри. — Ты ему рассказывал про наши отношения?
Вопрос застал парня врасплох. На мгновение он перестал жевать, потом с трудом проглотил кусок.
— Мне хочется увидеть твоего отца, — сказала Мэри игриво. — Просто мечтаю посмотреть твой дом и познакомиться с твоим родителем.
Джереми поднялся на ноги с озабоченным видом.
— По-моему, ничего хорошего из этого не выйдет, — сказал он, потупив глаза. — Мой отец… очень болен. У него сейчас не хватит сил, чтобы принимать гостей.
Мэри не поняла, из-за чего он так разволновался.
— Что ж, похоже, остаток дней нам с тобой придется встречаться в лесу, — произнесла она со вздохом.
Дом Эдварда был небольшим одноэтажным строением, построенным из камней, собранных на здешнем пастбище и окрестных полях. Крыша была покатой и гладкой, а с фасада виднелись два маленьких окошка.