Предательство

Пинтер Гарольд

Эмма. Ах вот как.

Роберт. Пишет роман о человеке, который оставил жену с тремя детьми и поселился на другом конце Лондона, чтобы написать роман о человеке, который оставил жену с тремя детьми…

Эмма. Надеюсь, этот его роман будет лучше, чем его последний роман.

Роберт. Последний? Ах последний. Это про то, как человек живет в большом доме в Хампстеде с женой и тремя детьми и пишет роман о человеке…

Джерри (Эмме).А

чем тебе не понравился тот роман?

Эмма. Я, собственно, тебе уже говорила.

Джерри. Мне кажется, это лучшее из всего, что он написал.

Эмма. Может, это и лучшее из всего, что он написал, и тем не менее вещь эта до омерзения фальшива.

Джерри. Фальшива? В каком смысле — фальшива?

Эмма. И об этом я уже говорила.

Джерри. Разве?

Роберт. Да, да, говорила. Мы тут как-то обедали вместе, отлично помню, только не помню где, ты, я, Эмма и Джудит, и Эмма прочла нам за пудингом блестящий доклад о фальши в произведениях Кейси на примере как раз этого его последнего романа. «Горькое похмелье». Это была волнующая речь. К сожалению, Джудит должна была нас покинуть в самой середине этого выступления, потому что ей нужно было на ночное дежурство в больницу. Как она, кстати, поживает?

Джерри. Всё прекрасно.

Пауза.

Роберт. А когда мы будем с тобой играть в сквош?

Джерри. Ты для меня слишком сильный игрок.

Роберт. Ерунда. Я вообще не сильный игрок. Просто я в лучшей форме.

Джерри. Это почему же? Почему это ты в лучшей форме, чем я?

Роберт. Потому что я играю в сквош.

Джерри. Ах играешь. И часто?

Роберт. Н-н-ну…

Джерри. С кем?

Роберт. Как правило, с Кейси.

Джерри. С Кейси? Боже правый! Ну и как он играет?

Роберт. Со всей честностью. Так сказать, с последней прямотой. Но мы-то с тобой — мы ведь и правда не играли целую вечность. Мы должны непременно поиграть. Ты ведь неплохо играл.

Джерри. Да, я неплохо играл. Решено. Я тебе позвоню.

Роберт. Верно, почему бы тебе не позвонить?

Джерри. Позвоню, и мы условимся.

Роберт. Идет.

Джерри. Надо. Обязательно.

Роберт. А после игры я угощу тебя обедом.

Джерри. Нет, нет. Это я тебя угощу. Приглашаю.

Роберт. Кто выиграет, тот и угощает.

Эмма. А мне можно поглядеть?

Пауза.

Роберт. На что?

Эмма. Можно мне поглядеть на игру, а потом я угощу вас обоих обедом.

Роберт. Видишь ли,

если уж говорить со всей честностью, так сказать с последней прямотой, то нам, собственно, ни к чему, чтоб там была женщина, правильно я говорю, Джерри? Потому что игра в сквош — это, видишь ли, не просто игра в сквош, это нечто большее. Ну, сперва, конечно, сама игра. После этого — душ. После этого — твоя пинта пива. А потом уж — обед. Потому что ты это заслужил. Ты сражался, а теперь — теперь тебе хочется получить свою пинту пива и свой обед. И, честно говоря, тебе вовсе не хочется, чтоб женщина угощала тебя обедом. Честно говоря, тебе вовсе не хочется, чтоб здесь была женщина, здесь или поблизости, хотя бы за милю отсюда. Честно говоря, тебе вовсе ни к чему, чтоб она торчала на площадке во время игры, или в душе, или потом в пивной, или даже в ресторане. Потому что, видишь ли, за обедом хочется поговорить с другом о сквоше, или крикете, или о книгах, или даже о женщинах, хочется поговорить всласть и не бояться, что тебя кто-то прервет на полуслове. Вот, собственно, в чем тут дело. Ты согласен, Джерри?

Джерри. Давненько не играл я в сквош.

Пауза.

Роберт. Вот давай и поиграем на той неделе.

Джерри. На той неделе я не смогу. Я буду в Нью-Йорке.

Эмма. Уезжаешь?

Джерри. Да, еду. С одним из самых моих знаменитых писателей.

Эмма. С кем же это?

Джерри. С Кейси. Кто-то там надумал ставить фильм по его роману, тому самому, который тебе не нравится. Мы должны это с ним обсудить. Речь шла о том, что либо они приедут сюда, либо мы к ним. Но Кейси считает, что он заслужил путешествие.

Эмма. А ты?

Джерри. Что — я?

Эмма. Ты тоже заслужил путешествие?

Роберт. Джудит тоже летит с вами?

Джерри. Нет. Но он просто не может лететь один. Так что мы поиграем в сквош, когда я вернусь. Через неделю, самое большее через десять дней.

Роберт. Отлично.

Джерри (Эмме).Пока. Спасибо за выпивку.

Эмма стоит неподвижно. Роберт возвращается. Целует ее. Эмма целует его. Потом отстраняется, кладет голову ему на плечо, тихо плачет. Он бережно обнимает ее.

1973 год

СЦЕНА ПЯТАЯ

Номер в гостинице. Венеция. 1973. Лето.

Эмма лежит с книгой. Роберт смотрит в окно. Скользнув по нему взглядом, Эмма снова утыкается в книгу.

Эмма. Значит, завтра Торчелло?

Роберт. Что?

Эмма. Завтра мы едем на Торчелло?

Роберт. Да. Торчелло.

Эмма. Замечательно.