Предательство

Рейб Джейн

– Сейчас магия действует не так, как в те времена, когда ковали меч. Возможно, сейчас…

– Я думаю, ты всегда знал, что этот меч бесполезен.

Вождь поднял дрожащую руку, призывая дослушать, но в ответ Дамон коленом вжал Доннага в кресло и приставил лезвие к его горлу. Мэлдред за его спиной медленно поднялся и осторожно отошел от стола.

– Дамон… – предупредил силач.

– Да! Бесполезен! Но твою никчемную жизнь он оборвать способен!

Дамон поглядел на эльфийскую вязь, выгравированную на лезвии. Меч будто догадался, что его обсуждают – магические знаки светились слабым голубым светом. Грозный Волк не мог прочесть

их, да это и не имело значения. Он знал только, что Убийца Червей, меч Таниса Полуэльфа, был выкован эльфами и, как говорили, за прошедшие столетия сменил множество хозяев и имен. Предполагалось, что он был братом-близнецом Губителя Червей, которым во время Второй Драконьей Войны владел эльфийский герой Кит-Канан.

Легенда гласила, что этот клинок был передан оружейниками Сильванести королевству Торбардин. Оттуда он попал к эрготианцам, а потом уж в руки Таниса Полуэльфа. Считалось, что клинок был похоронен вместе с великим Героем Войны Копья. Да и Доннаг утверждал, что получил меч от одного грабителя могил.

– Тебя и в самом деле нужно убить, – твердо сказал Дамон. – Твоей стране это пойдет только на пользу.

– Мэлдред, сынок, – прохрипел Доннаг. – Останови его.

Дамон напрягся, ожидая, что силач бросится на помощь отцу, но Мэлдред стоял, не меняя каменного выражения лица.

– Оставь нас, – приказал Дамон служанке, которая неподвижно стояла у стены. – И держи язык за зубами. Поняла?

В его голосе и взгляде был лед, и девушка быстро выбежала из столовой, бросив поднос с кубками. Грозный Волк помолчал, прислушиваясь к ее удаляющимся шагам, в любую минуту ожидая топота стражников, потом яростно продолжал:

– Ты ничтожество, Доннаг. Такое же никчемное, как этот меч. Единственная разница – он не дышит и лишает этой способности людей, более достойных жизни, чем ты. Меч Таниса Полуэльфа? Ха! Очень в этом сомневаюсь. Его нужно расплавить и залить тебе в глотку.

Лицо Дамона побагровело от гнева, черты заострились, темные глаза расширились. От страха Доннагу показалось, что перед ним разверзлись две бездонные пропасти.

Вождь людоедов пытался что-то сказать, но свободная рука Грозного Волка молниеносно сдавила ему горло. От ужаса лицо Доннага, бледное от природы, стало мертвенно-белым.

– Не спорю, меч уберег меня от дыхания потомков – их кислота не жгла меня.

– Дамон… – вновь предостерег Мэлдред, подойдя на несколько шагов.

– Но меч Таниса, насколько я знаю, помогает находить его владельцу места, где спрятаны сокровища и артефакты. Вот это было бы действительно нечто стоящее.

Глаза Доннага умоляли о пощаде, но пальцы Грозного Волка все крепче впивались в его горло, а колено сильнее давило на грудь.

– Тебя также немного оправдывает, что клинок правильно выбрал Скорбь Лэхью, когда я попросил его подыскать что-нибудь достойное моего внимания среди безделушек в твоей сокровищнице.

– Дамон… – Теперь Мэлдред стоял прямо позади него.

– Но он не раскрыл тайну того, что мне действительно необходимо – лекарство от проклятой чешуйки у меня на ноге. Видение болота – вот что он мне показал. Странные туманные образы. Ты что, дразнишь меня, Доннаг?! Водишь за нос, как коварный лис?! Ничтожество!

Мэлдред подошел к креслу и взглянул на мертвенно-бледное лицо Вождя.

– Это мой отец, – тихо произнес людоед в обличье человека, обращаясь к Дамону. – Я не испытываю к нему особой любви, иначе жил бы здесь, вместо того чтобы

путешествовать с тобой. Но если ты убьешь его, управление страной ляжет на мои плечи. Отказаться будет невозможно, так что лучше, если это случится как можно позже.

Челюсть Грозного Волка шевельнулась, он чуть-чуть ослабил хватку на горле Доннага:

– Я бы должен продырявить тебя этой никчемной вещью, ваша ничтожная светлость. – Дамон потянул носом воздух и презрительно усмехнулся – Вождь людоедов испачкал свои царские одежды. – Я бы оставил этот проклятый меч здесь, но ты ведь найдешь другого глупца, который купит его, а мне бы не хотелось, чтобы ты получил двойную плату.

– Ч-чего ты хочешь? – просипел Доннаг, силясь вздохнуть.

– Чего я хочу? – Дамон отпустил горло людоеда и помолчал, пока Вождь хватал ртом воздух. – Я хочу… я хочу?… Я хочу больше никогда не встречать тебя! – взревел он. – Хочу больше никогда не появляться в твоем расчудесном городе, никогда не ступать на землю твоей несчастной страны и… – Тут Грозный Волк взглянул на брошенный мешок, и его лицо озарила по-настоящему довольная улыбка. – …И я хочу два мешка, набитых твоими самыми изысканными драгоценностями. Один для меня, второй для твоего сына. Я наполню все карманы золотом. Увешаю руки браслетами, обмотаю цепочками. Но это не все. Я хочу еще кое-что…

– Ч-то еще?

Бывший рыцарь задумчиво пожал плечами. Доннаг беспомощно посмотрел на сына, но тот сделал вид, будто судьба отца его не заботит.

– Еще фургон сокровищ. Два фургона, Доннаг. Десять! Я хочу получить назад в десять раз больше, чем заплатил за этот проклятый меч.

Доннаг тяжело дышал, потирая горло.

– Мы можем дать тебе все, что ты хочешь, но это будет украдено прежде, чем ты минуешь наши горы. Ты и наш сын – не единственные воры в этой стране. На каждой дороге могут встретиться грабители. И хоть оба вы выглядите достаточно внушительно, вас возьмут числом.

– Либо разбойники возьмут числом, либо настигнут его наемные убийцы, – прошептал Мэлдред.

Дамон с такой силой ударил кулаком по подлокотнику кресла Доннага, что старая древесина раскололась:

– Я хочу…

– Мы можем предложить кое-что получше.

– Ха! Еще один меч Таниса?

– У нас есть карты, указывающие места, где зарыты клады, – быстро произнес Доннаг. – Мы как раз вспомнили. Их две – два листа пергамента, которые легко спрятать. Даже если на тебя и нападут грабители – что с того? Отдашь им драгоценные камни, а редкие карты, которые ведут к несметным богатствам, останутся у тебя. Никто и не догадается. Позволь мне выказать истинную благодарность. Конечно, фургоны с ценностями я тоже дам, но карты кладов дороже, чем все они, вместе взятые.

– Уверен, любая из этих карт такая же фальшивка, как и меч. – Дамон помахал острием клинка перед лицом людоеда.

Доннаг нервно замотал головой, звеня кольцами в губе.

– Нет-нет… Мы…

– Дамон, давай сначала посмотрим их, – подал голос Мэлдред. – Я смогу определить, подлинные ли это карты, – заверил он друга. – Помню, несколько лет назад Вождь хвастался передо мной своей коллекцией древних пергаментов, так что не исключено, что в его словах есть доля правды.

– Да, – кивнул Доннаг. – Позволь нам показать их. – Его глаза потускнели, будто Дамон навсегда изгнал из них жизнерадостный блеск и выражение достоинства. – Они внизу, в сокровищнице, вместе с драгоценными камнями и всем остальным… Я позову…