Предательство

Рейб Джейн

Чем дальше они шли, тем становилось темнее. Свет, проникавший сверху, иссякал. Ущелье углублялось в гору, и вскоре над головами навис сплошной каменный потолок. Тени, наползавшие на скалистые стены, походили на лица стариков, уставившихся во мрак невидящими глазами и открывших рты. Земля под ногами дрожала, мелкий песок и камешки сыпались со стен и тонкого каменного потолка.

Дамон старался ускорить шаг, чтобы выбраться хоть куда-нибудь и не умереть в этом подземелье.

Действительно, несколько недель назад Мэлдред говорил, что долина опасна – ходили

слухи, что люди здесь теряют рассудок. Но тогда казалось, что сокровища и поиск целительницы стоят того, чтобы рискнуть. Никто даже предположить не мог подобного испытания. «Что такое? Я и вправду схожу с ума? Только что каменное лицо открыло рот и моргнуло глазами!»

– Мэл! – позвал Грозный Волк без всякой надежды, что друг услышит его оклик.

Силач шел, спотыкаясь, по противоположному берегу, затем остановился в нерешительности там, где стена каньона вплотную подступила к воде. Мэлдред оглядывался по сторонам; глаза его расширились и выглядели как два белых пятна на перепачканном грязью лице. Поймав взгляд Дамона, он что-то пробормотал, вошел в грязевой поток и начал осторожно перебираться через него.

Грозный Волк подтолкнул Вейрека и Рики вперед, дав знак продолжать движение. Рагх шел следом, подгоняя парочку и оглядываясь через чешуйчатое плечо, чтобы не упустить Дамона из виду.

Мэлдреду понадобилось несколько минут, чтобы добраться до противоположного берега.

– Ты же владеешь магией, подчиняющей силы земли! – надрывался Грозный Волк. – Почему не попробовать?

Силач покачал головой:

– Не получится! Очень шумно! Я не смогу сосредоточиться!

Время ничего не значило среди этого воющего кошмара. Неизвестно, сколько часов прошло с момента падения. Река медленно и бесконечно утекала неведомо куда, окруженная стенами из известняка и гранита.

Мэлдред едва не врезался в резко остановившегося Дамона.

– Я сошел с ума. Это точно, – пробормотал Грозный Волк – громадное лицо на противоположной стене шевелило ртом, изрыгая гальку. Рядом появились другие морды. – Я теряю рассудок! – Дамон упал на колени. Казалось, лица разглядывают именно его.

Мэлдред также видел лица, причем с каждой минутой все более отчетливо.

– Двигайся! – толкнул силач друга. Дамон вскочил. – Быстрее!

Все в мире перестало существовать для бывшего рыцаря, кроме воя, ввинчивающегося в мозг.

Грохот теперь даже перестал казаться таким болезненным.

– Оставайся! – призывали голоса. – Оставайся с нами навсегда!

Дамон снова остановился и заметил другие видения, колеблющиеся в воздухе в темноте каньона. Мэлдред снова толкнул его в спину, но на этот раз Грозный Волк воспротивился.

– Шевелись! – не сдавался силач, но Дамон отказывался двинуться с места.

Мэлдред заткнул уши, прислонился к стене и набрал в грудь побольше воздуха. Он пытался слушать, как бьется сердце, и отсчитывать удары в надежде пробудить магические силы.

«Слишком громко, – сердился он. – Я не могу…»

Грозный Волк с отсутствующим взглядом бродил, вслушиваясь в голоса. Рикали, Вейрек и Рагх исчезли

из виду, также завороженные криками. Мэлдред увидел, как Дамон волочит ноги к кромке берега.

– Оставайся с нами навсегда! – разобрал силач. – Вдохни реку и оставайся с нами!

– Нет! – закричал Мэлдред, прилагая чудовищные усилия, чтобы внутри вспыхнула искра, способная оживить магические умения. «Как тяжело, – негодовал он. – Никак не собраться». Кое-как напряжением воли силачу удалось проникнуть в глубины собственного разума, всколыхнуть энергию, подчиняющую стихии, и начать извлекать необходимую мощь для совершения магического ритуала.

Он почувствовал тепло и сосредоточился на этом ощущении. Шум растворился где-то за пределами сознания. Мэлдред прижал руки к скале и почувствовал, как сила накапливается в груди, потом перетекает в ладони и проходит сквозь пальцы в стену. Скала дрогнула. Колебания нарастали и уходили в землю; вокруг пальцев расползались тонкие трещины, постепенно становясь все шире.

– Стойте! – зарычал силач, перекрывая вопли. – Остановитесь! Или я убью вас всех!

Внезапно грохот стих. Единственными оставшимися звуками были тяжелое дыхание Мэлдреда и легкий свист ветра, гулявшего по ущелью.

– Остановитесь и дайте нам пройти!

– Что случилось? – Грозный Волк потряс головой, разбрызгивая грязь с волос и бороды. – Я сошел с ума?

Он взглянул через реку и увидел, что лица позакрывали рты, а глаза сузили в злобные щели.

– Нет. Не сошел, – выдохнул Мэлдред. – С тобой все нормально. Они на самом деле существуют.

Дамон приблизился к другу, посмотрел на его дрожащие пальцы, погруженные в камень, и на тонкие трещины, идущие от них во все стороны.

– Галеб-дуры, – пояснил Мэлдред. – Живые камни. Они такие же старые, как сам Кринн, и наверняка существовали еще до Катаклизма. Они то и есть настоящие сумасшедшие.

– Они хотели заманить меня в реку.

Силач кивнул:

– Думаю, то же самое они сделали с Рики и остальными. Вернись и поищи их. Я сейчас подойду.

Грозный Волк, не колеблясь, отравился на поиски. Голова гудела, в ушах стоял звон, и все еще отдавалось эхо криков.

Вейрек зашел в реку по пояс. Рикали трясла головой и пыталась вытянуть мужа. Сивак стоял на коленях у кромки потока, нагнувшись вперед и опустив голову на грудь. Драконид все еще зажимал уши лапами и медленно покачивался взад-вперед.

– Идемте! – позвал Дамон, приблизившись и тронув Рагха за плечо, – собственный голос показался ему шепотом. Он махнул рукой в дальний конец пещеры, где виднелся просвет.

– Идем за ним, – сказал Рагх, и все трое побрели, с трудом переставляя ноги, вслед за Грозным Волком по умолкшей Кричащей Долине.

На закате они вышли к реке и с упоением бросились отмывать засохшую грязь с измученных тел. Почти никто не разговаривал, привыкая к тишине.

– Я пригрозил, что разрушу долину, – рассказывал Мэлдред Дамону поздно ночью. – Пригрозил им, что убью всех. Хотя, конечно, я не смог бы.