Предательство
Шрифт:
– Значит, направо, – решил Дамон не колеблясь – ведь именно оттуда доносился сладковатый, тошнотворный запах смерти и разложения, а из левого коридора пахло лишь тяжелой подвальной сыростью.
Вскоре они наткнулись на ступени, ведущие наверх – в другой извивающийся, но, к счастью, сухой, коридор, окончившийся через сотню ярдов тупиком.
– Отлично! Опять лабиринт! – взревел Грозный Волк и повернул было обратно, но передумал.
Трупный запах, висевший в тупике, должен был откуда-то поступать. Внимательно приглядевшись, он нашел нужный камень с тонкими
В двух шагах действительно стоял потомок и изумленно взирал на них. Не раздумывая долго, Грозный Волк пронзил монстра и ловко увернулся от облака кислоты. Второй потомок, немного меньших размеров, бросился наутек.
– Э, нет! Я не дам тебе позвать на помощь или поднять тревогу! – крикнул Дамон и побежал следом.
Опасаясь, что не догонит врага, Грозный Волк метнул меч. Лезвие вонзилось в спину чудовища, как раз меж крыльев. Потомок закричал, повернулся и кинулся на Дамона, но тот оказался проворнее, проскочил под вытянутыми когтями, выдернул клинок и снова глубоко погрузил меч в чешуйчатое тело. Монстр растаял в едком тумане, осевшем на одежду Грозного Волка.
Оглядевшись, Дамон с сиваком пришли в ужас. Эти подземелья освещали совсем не волшебные светильники, а обычные коптящие факелы в ржавых подставках. Но лучше бы света было поменьше. Вдоль стен тянулись камеры, забитые изможденными узниками и разлагающимися трупами.
– Во имя голов Королевы Тьмы, где мы? – выдохнул Грозный Волк.
Рагх осторожно шагнул вперед.
– Подземные темницы на болоте Сабл разбросаны повсюду. Некоторые принадлежат ей, а некоторые – людям, которые считают, что имеют хоть какую-то власть здесь. Несмотря на весь ужас этого места, то, что мы оказались тут, – хороший знак. Теперь мы сможем найти лестницу и выход наверх.
Дамон спрятал меч и подергал решетки ближайшей камеры, оказавшиеся слишком крепкими даже для его необычайной силы.
– Ты что, собираешься освободить этих людей? Взгляни на них.
Грозный Волк присмотрелся. Действительно, ни один из находившихся в ближайшей камере не прожил бы и двух дней. Пленники были чудовищно истощены или так жестоко избиты, что малейшее прикосновение только усилило бы их страдания. Тем не менее, Дамон попробовал справиться с толстыми прутьями.
– Ты не герой, – сказал драконид. – И нечего беспокоиться напрасно.
«А когда-то я был им, – подумал Грозный Волк. – Я беспокоился о людях, а не о себе. Золотая Луна считала меня героем». Вслух же он произнес:
– Что же они такого совершили? Чем заслужили страшную кару?
Сивак не ответил.
Бывший рыцарь постоял, подумал и решил вернуться назад через потайной коридор – пойти другим путем, чтобы не видеть всех этих ужасов, но тут раздался знакомый голос:
– Дамон? Дамон Грозный Волк?
Он замер напротив одной из клеток. В камере сидело больше десятка заключенных и лежало примерно столько же трупов. Люди походили на тени – ввалившиеся щеки, огромные
Среди них были Риг и Фиона.
«Почему же всю жизнь мои пути пересекаются с вашими?» – удивленно потряс головой Грозный Волк.
Морехода покрывала короста запекшейся после побоев крови. Одежда болталась на некогда крепкой фигуре как мешок. Фиона казалась почти прозрачной.
– Эй, Риг, это я.
– Ты здесь, вместе с сиваком…
– Вопросы потом, – отрезал Дамон, передал меч Рагху, схватился за решетки и потянул.
Но всё усилия оказались напрасными. Тогда Грозный Волк попробовал разогнуть самые ржавые прутья. Мышцы напряглись, зубы заскрипели, вены на руках и шее вздулись толстыми канатами, однако решетка не поддавалась. Бывший рыцарь собрал все силы, и железо заскрипело.
– Дамон! – зарычал драконид. – Ты не герой! Подумай о себе!…
– Я был героем, причем совсем недавно.
– Прислушайся, – продолжал сивак. – Слышишь?
– Слышу. Сюда идут потомки.
– Или дракониды. Тебе лучше поторопиться. Поторопись. Надо уходить отсюда.
Грозный Волк набрал полные легкие воздуха и надавил так, что перед глазами заплясали белые круги. Наконец образовался проем, сквозь который проскользнули все, кто мог идти. Дамон повернулся к Рагху и забрал меч, одновременно глядя на узников и держа в поле зрения оба конца коридора.
– Бегите! Бегите! – подгонял он пленников. – Мы скоро к вам присоединимся!
Риг помог выбраться Фионе. Девушка так ослабла, что ее пришлось нести на руках.
– Спасибо, – пробормотал мореход. – Никогда не думал, что буду так рад снова увидеть тебя. Был уверен – мы так и умрем здесь.
– Мы все еще можем умереть, – бросил в ответ сивак, указывая в глубину туннеля, и встал плечом к плечу с Дамоном. – Ты, может, и хочешь быть героем, – процедил он сквозь зубы. – А мне нужна только Нура. Геройство меня не интересует.
Возникший в отдалении довольно крупный потомок ринулся в атаку, шлепая перепончатыми лапами по полу. Ухватив меч на манер копья, Грозный Волк поспешил навстречу противнику. Разогнавшееся чудовище не смогло вовремя остановиться, и само напоролось на острие. Дамон резко отпрыгнул назад, избегая кислотного облака, и столкнулся с Фионой и Ригом.
– Не скажу, что мечтала увидеть тебя снова, – сказала соламнийка. – Но, так или иначе, ты пришел сюда, чтобы помочь нам. – И девушка слабо улыбнулась.
Хлопок, сопровождаемый потоком едкой жидкости, указал на то, что еще один слуга драконицы пал, на этот раз от когтей сивака.
– Как же ты нашел нас? – спросил Мер-Крел. – Как узнал, что нас взяли в плен?
Ставшая слишком широкой одежда морехода была изорвана в клочья, по всей видимости, когтями потомков, кожа вздулась от ожогов, предплечье пересекала ужасного вида гноящаяся рваная рана, на шее виднелся широкий рубец от веревки. Фиона казалась слишком хрупкой без соламнийских доспехов, левую половину ее лица покрывали шрамы. Девушка с трудом держалась на ногах. Оба прерывисто дышали.