Предчувствие беды

Дан Маркович

Предчувствие беды

Начало

***

В то утро, прошлым летом, ребята из училища принесли картинки, десятка три холстов. Сначала общий взгляд, потом начинаем разбираться. Налево то, что не годится, направо - стоит присмотреться... Набросочек, похоже, неплохой, сразу направо... Один из двоих, кто показывал, дернулся, но промолчал. Пока мало интересного, кроме этого этюдика... серый тонкий цвет... Напомнил эскиз Марке, на январском аукционе, высший пилотаж. Промелькнул и скрылся, цена не по зубам.

Обычное утро было, и начал как обычно - сначала отделим зерна от плевел.

***

Для опытного человека не так уж сложно, но свои тонкости, как во всяком деле...

Когда смотришь живопись, лучше отпустить на свободу взгляд,

хорошая картинка моментально его притянет. Никто мне помочь не может, но и помешать трудно. Только не выношу сопения за спиной и глупые вопросы. Раздражаюсь, когда мельтешат создатели картин, вмешиваются, объясняют... Все уже сделано, дайте посмотреть!.. Груда холстов вызывает особый зуд. Тридцать лет смотрю, чужие картины моя главная профессия.

Один из пейзажей был удивительно банален, иллюстрация к текстам из "Родной речи"... и я тут же вспомнил, примерно с такого началось знакомство с Мигелем. Давно, больше десяти лет... Я смотрел, он появился за спиной. Но в том холстике все-таки взволнованность была, а здесь совсем уныло. Такой вялости, может, достаточно для жизни, но не для картин, скудость средств заставляет собирать напряжение в комок. Память стала дырявая, но картинки помню все, даже самые дурацкие. Сколько чепухи пришлось просмотреть ради нескольких стоящих вещей. Живопись Мигеля, самая серьезная моя находка. Откуда имя?.. Хотел, чтобы так называли, имеет право. Исчез, и тут же забыли. Картины - да, остались, но кому интересны сейчас картины...

***

Нет, не все забыли. Эта поездка к нему, прошлым летом... Она выбила меня из хорошо наезженной колеи. Почти месяц, а спроси, чем занимался... Слушал его бредни, ел корюшку свежекопченую, пил... За всю жизнь не выдул столько дешевого пойла!.. Каждый день пили знакомое мне с юности местное яблочное вино и вонючий самогон. Участвовал в его авантюрах с грязью, он копал ее со дна ручья и продавал как целебное средство от всех болезней, сначала в бутылочках, потом в полиэтиленовых пакетах из-под молока... Черт знает что... и никаких картин!.. Он только говорил, говорил, что вот-вот... соберется с силами, успокоится, проклеит, загрунтует... "А мои картинки верни... " Продал, но по-прежнему считал своими, почти даром уступил, подумаешь, три тыщи баксов, да?.. а три холста вообще обменял на мелкую услугу - новое лицо... И услугой-то не считал - возмущался, по утрам не узнает себя, пугается... и все его беды от лица!..

Явный бред, но, попробуй, объясни, почему человек писал-писал картины, и вдруг кончился. Вижу, он не в себе, и все мои уговоры - остановиться, подумать... все напрасно. Не получалось у него, заучили, замотали глупостями провинциальные знатоки. Наверное, не для него оказался простой и светлый путь примитивиста. Но постепенно, я думаю, что-то интересное высветилось бы, только он не дотерпел, привык писать легко и сразу. И не помочь никак.

Но хорошо бы по порядку...

***

Хотя какой может быть порядок... В прошлом как на картине - иллюзия пространства и удаленности, а на деле все рядом - плоскость, и пятна света и тени на ней. От жизни, что была да сплыла, одна сумятица на душе, будто после многих лет вернулся в родной город, все вроде на местах стоит, а ты где был?.. Пятьдесят семь не так уж много, но после этой истории состарился не по годам... мешки под глазами, морщины расползлись по кожным покровам, голова в седой паутине... Старости дай только повод... И она скачками, быстрыми и бесшумными... Вчера еще легко было, а сегодня тяжесть в ногах да суетливая в руках дрожь.

Но я вернулся домой, это большое дело, после странствий и разных происшествий - вернуться. Терпеть не могу этих - "где лучше, там и я"... цел и невредим, сижу в уютном кресле у окна, чашка кофе в руках, закинул ноги на подоконник, смотрю в небо. Последний этаж, обожаю последний... Грех жаловаться, свободный человек, то есть, никому не нужный, в своей трехкомнатной квартире на Чистых Прудах, пью кофе, вспоминаю Мигеля.

Я жив, а его уже год как нет.

***

Но это обман зрения - есть, нет... Кто при его жизни знал, что он есть? Единицы знали. Вот его

нет, а мир живет себе как жил, и это с каждым случится, и с тобой... факт, который однажды осознбешь всерьез; он засядет под ложечкой, растворится в тканях, в крови, заслонит свет в окне... Пока истина в башке, она лишь информация, как станет чувством, схватит за горло уже не до рассуждений...

Оставь словоблудие, ты-то жив, а он - нет.

Вернулся от него, разбит, подавлен... Десять клятв себе давал, никаких картин!.. и снова погряз. Еще хуже влип, отошел от старины, ищу современных днем с огнем - редких одиночек среди толп умелых циников и наивных неумех, любителей помалевать на досуге и заученных профессионалов.... Когда знаешься со старыми мастерами, дело ясней, время уже сказало свое слово. Если же нет дистанции, остается надеяться на чутье. Но теперь как бы обязан даже, хотя это трудно объяснить... Есть еще, есть странные существа, ради которых стоит постараться, живопись для них единственная возможность высунуться из своей скорлупы. Изгои, общество любит других - холуев и ловких ремесленников, отношение к серьезным художникам всегда было прохладное, они не служили. Тем более, сейчас... Быстрая смена лиц среди лакейского сословия никого не учит, на слуху новые божки и культики, по-прежнему с облегчением избавляемся от тех, кто напоминает об истинных масштабах жизненной драмы... какая бестактность, напоминать о драме, да?.. ведь мы хотим, чтобы нас отвлекли, и развлекли... В реальности люди одержимы несколькими крупными страстями и десятком мелких, вросли, зарылись в землю, зачем им картины?..

Почти нечего ответить. Но, скажите, какие идеи, взгляды, истины могут объединить личность от рождения до смерти? Кажется, все во мне изменилось за полсотни лет, и мысли и тело, а я тот же... мальчик на таллинском берегу... Не мысли и слова, как угодно высокие и мудрые, а только чувства, ощущения... не зависящие от времени образы и картины связывают события жизни в непрерывный путь - постоянно со мной, другой опоры нет.

И живопись помогает в блужданиях по растраченному времени, оттого и нужна мне. А картинки Мигеля - больше всех.

***

Но время не вернешь, а с живописью намучаешься... Близкие мне картины и рисунки не так-то легко найти: переворачиваешь горы хлама. Часто оказывается - не хлам, а чужие жизни, но я не собиратель жизней, не спасатель, не чародей, цепко и хищно выхватываю все интересное, а потом бессильно смотрю, как остальное исчезает в водовороте. Удручает, конечно, но что же делать...

На днях двое алкашей притащили груду старья, картинки и гравюры... уверяли, что сами мастера, все сами... Я делаю вид, что верю, разгребаю, копошусь... вещь, о которой никто не помнит, теряет жизнь... Зря старался, за вечер не выскреб ни одной стоящей картинки. А этот не имеющий художественной ценности хлам - чьи-то судьбы, и я смотрю на детские альбомчики, стишки, переводные картинки, наивные слабенькие пейзажики с тяжелым чувством, с тяжелым... "Неизбежные потери...
– мне говорят, - такое время..." Да, время... в почете глупые крикливые картинки на десерт. А эти свидетельства искренних чувств превратятся в грязь. Нет интереса, вот что страшно - к умершим интереса нет. В этом наш страх и паническая защита - не помнить... мы как звери, обходим трупы...

***

И все-таки, не так!.. Не все так безнадежно, я хочу сказать. Последний год не в счет, когда-то везение должно было сдаться, чудес не бывает.

Кто я такой?..

Во мне безумная смесь кровей - шведской и русской, армянской и еврейской, корни мои расходятся по всей земле, у меня три родины и один родной язык. В семидесятые годы был известен среди художников, которых власть не признавала. Они за сходство называли меня Леонардо. Вылитый Леонардо да Винчи, уверяли, только глаза карие. Сходство с великим раньше льстило мне, а теперь раздражает, со временем, говорят, все больше похож. Высокий детина с седой шевелюрой, до сих пор ни волоса не потерял, хотя далеко за пятьдесят, в длинном модном пальто, не очень опрятном, я умею одеваться стильно, но аккуратности хватает только на швы на человеческой коже, ими и прославился.