Предел Чандры
Шрифт:
Сена сверкала в отраженных огнях города, таинственная в своей безмятежной красоте. Дойдя до набережной д'Орсэ, они прошли по мосту Сент-Мишель на остров Сите поклониться боли и страданиям Нотр-Дам-де-Пари. Постояли минуту в молчании, затем неторопливо двинулись вдоль собора.
– Ты видела его в былом величии?
– Нет. Ты же знаешь, я в первый раз в Париже. Но я видела, как горел шпиль, всю ночь не сомкнула глаз, наблюдала за тем, как пытались спасти собор.
– Счастье, что он уцелел, не могу представить себе Париж без башен и колоколов
Они остановились у южного входа трансепта, новый шпиль был частично скрыт строительными лесами.
– Ты голодная? – спросил Ден, прижав ее к себе.
– Да, поужинаем?
– Пойдем в «Ле Шале».
Они снова прошли по мосту, затем вдоль бульвара Сент-Мишель и свернули на Сен Северин и через пару минут оказались на улице Арп.
«Ле Шале» представлял собой небольшой уютный ресторанчик, интерьером похожий на обитель винодела-таксидермиста. Внутри стояли ряды дубовых бочек, на стенах висели головы лосей и оленей, застыли в безмолвии белки. Играл джаз.
Элина с любопытством огляделась вокруг.
– Мы словно оказались в хижине французского охотника.
– Пожалуй. Как будто в предместьях Парижа девятнадцатого века, до рассвета искусства и начала золотой эпохи.
Их проводили до деревянного стола в глубине зала, стулья были из резного дерева, простые, но удобные. Принесли меню, Ден принялся изучать его, Элина же предоставила выбор своему спутнику и продолжила беззастенчиво глазеть по сторонам.
Вернулся официант, и Ден сделал заказ:
– Два салата шале, два луковых супа, утку с апельсином и стейк с соусом из перца, средней прожарки. И бутылку «Шато Брондель», пожалуйста.
Элина наконец перестала озираться по сторонам и обратилась к Дену:
– Ты знаешь, я никогда не пробовала луковый суп.
– Я думаю, тебе понравится, я буду готовить его тебе, когда мы вернемся домой.
Когда зазвучала «I'm old fashioned» в исполнении Джона Колтрейна, Элина с призывом посмотрела на Дена:
– Я хочу танцевать.
– Сегодня мы отдохнем, а завтра будем развлекаться, танцевать до утра.
Принесли вино, Ден пригубил, наслаждаясь нотками спелых красных ягод и лаврового листа.
– Пусть подышит.
– Кто это?
– Где?
– Не где, кто поет?
– Нина Симоне, одна из королев джаза. Песня называется «He's got the whole world in his hands».
– Знаешь, это очень необычно, слушать джаз из пятидесятых и пить вино урожая 2010-го в интерьерах охотничьего домика.
– Нас ждет неделя полная готики, Ренессанса и импрессионистов, успеешь соскучиться по деревянным столам.
– Я бы сейчас не прочь зажечь на деревянном столе.
Ден лишь усмехнулся и поднял бокал.
– Выпьем за Париж – город тайн и любви, город-искушение.
После ужина они прошли до Сены, выпитое вино разогнало усталость, хотелось гулять до утра. Элина вдруг остановилась:
– Я хочу поиграть.
– Во что?
– В прятки.
Элина подошла к нему вплотную, закрыла его глаза
– Найди меня и, возможно, получишь награду. Считай до тридцати!
Она засмеялась и убежала, свернула с набережной Сены и оказалась на узкой улочке, в пару шагов шириной. Пожалуй, здесь Ден ее так просто не найдет.
«Ша Ки Пеш» – гласила табличка на каменной стене. «Идеальное место для игры в прятки, или других занятий», – подумала она. Щеки пылали, покрылись румянцем. Прошла минута, затем вторая, Дена не было слышно. Элина почувствовала, как что-то коснулось ноги, она присмотрелась, мимо проскользнул большой черный кот с ярко-желтыми глазами. Он запрыгнул на подоконник и безмолвно уставился на нее, словно пытаясь понять, что она забыла на его улочке. Кот облизнулся и как будто приготовился к прыжку, как за спиной вдруг послышался звук крадущихся шагов. Сильные руки схватили Элину и прижали к стене, руки задрали ее короткую юбку и разорвали стринги. Элина пыталась повернуться и разглядеть нежданного любовника, но он плотно прижал ее к стене дома, пальцы его неспешно освободили грудь. Элина полурастерянная, полувозбужденная пыталась понять, неужели Ден затеял новую полуночную игру, и собралась было закричать, но вместо крика вырвался стон. Минута беспощадного секса, и руки отпустили ее, она обессиленная рухнула на мостовую. Когда Элина пришла в себя, никого рядом не было.
Неподалеку послышался голос Дена.
– Элина, где ты? Признаю, ты победила, выходи.
Элина встала и поправила юбку и куртку. Неуверенной походкой она двинулась к выходу с улочки и слабо крикнула:
– Я здесь в проулке.
Ден, слегка запыхавшийся, появился в полумраке:
– Не ожидал, что мы и вправду будем играть в прятки. Ты выбрала отличное место, – он обнял ее и прижал к стене, – нашла укромный уголок.
Он обнял ее, и второй раз за последние несколько минут Элину повернули лицом к стене и освободили грудь.
Ден прошептал ей:
– Продолжим или пойдем в номер?
Элина возмущенно вырвалась и залепила ему звонкую пощечину. Ден лишь довольно усмехнулся:
– Я думал, тебе понравилось.
– Да, мне понравилось, но мне бы понравилось еще больше, если бы ты предупредил меня.
– Тогда не было бы азарта.
Ден запрокинул голову и увидел вывеску.
– Ты слышала городскую легенду об алхимике и его коте-рыболове?
Элина, подняв взгляд, спросила:
– Нет, а о чем она?
– Сейчас расскажу. По легенде, в этом переулке жил некий каноник Перле, и ходили суеверия о том, что он алхимик. Сама понимаешь, как в те времена относились к таким старикам – с большим подозрением. А еще у него был кот, который прекрасно ловил лапой рыбу из Сены.
Элина прервала:
– Кот был большой черный с желтыми глазами?
– Да, ты о ней слышала, о легенде?
– Нет, но прямо перед тем, как ты…
– Устроил сюрприз.
– Да, прямо перед этим ко мне пристал большой черный кот.