Предел горизонта
Шрифт:
Следует попытка пошевелить рукой. Вялые мышцы неохотно подчиняются и левый мизинец едва заметно дергается под влиянием посланных от мозга нервных импульсов.
Надо открыть глаза.
Подумал и почти сразу забыл об этом. Снова нахлынула серая хмарь изгоняя сознание на уровень ниже, чем у разумных, туда где властвуют одни лишь звериные инстинкты.
Как ни странно, в какой-то мере это приносит облегчение.
Думать не надо, надо действовать. Чтобы выжить. Здесь и сейчас.
Глаза открываются
Не нужно подгонять себя, заставлять. Ты либо делаешь, либо умираешь. Вот так вот все просто.
И глаза открываются.
Мутная пелена. Что-то мешает рассмотреть, что вокруг происходит. Надо выбираться – не мысль, еще один посыл откуда-то из глубины подсознания.
Поднимаю руки. Они упираются в прозрачную стену. Стекло – понимание приходит внезапно. Или пластик? Разум начинает работать, но пока еще не слишком охотно, у руля все еще подсознание.
Бью по невидимой преграде. Получается плохо. Мышцы похожи на распущенные веревки, удары выходят слабыми, почти незаметными.
Становится трудно дышать, только сейчас понимаю, что рот и нос закрыт плотно прилегающей маской.
Преграда исчезает внезапно. Съезжает вбок и тонет в боковых пазах. Раздаются щелчки, маска сама отпадает. На автомате делаю глубокий вдох и тут же захожусь в кашле.
Холод сковывает тело. По коже пробегают мурашки.
Рывок. Осознаю себя сидящим в продолговатой капсуле. Глаза открыты. Длинное помещение залито кроваво-красным светом. По ушам бьют противные дребезжащие звуки.
Аварийная тревога – знания появляется неожиданно.
И снова – надо выбираться.
Справа и слева тянется ряд похожих капсул, крышки там тоже открыты, из некоторых выныривают люди, как и я переходя в сидячее положение. У всех потерянный вид.
Сознание полностью прояснилось.
Мимо пробегает несколько человек. Они не останавливаются и не пытаются помочь. В серых безликих комбезах, они видимо очнулись чуть раньше, чем остальные и смогли прийти в себя настолько, что смогли двигаться.
Рядом со мной один притормаживает.
Машинально поднимаю голову, незнакомый мужик почему-то глядит на мою шею, хмурится.
– Живой?
Не отвечаю, потому что вопрос кажется идиотским. Был бы неживым, не сидел бы, а лежал дальше в пластиковом гробу.
– Давай, вставай, – он почему-то начинает мне помогать.
Меня мутит, но не показываю этого. Откуда-то появляется твердая уверенность, что слабость нельзя демонстрировать другим. Особенно тем, кого видишь в первый раз в жизни.
– Надо успеть первыми, – горячо шепчет мужик, подставляя плечо. – Сомневаюсь, что на этой посудине достаточно спасательных шлюпок.
Идем
Сначала кружится голова и приходится тяжело, но организм проявляет чудеса стойкости, быстро приходя в норму. Уже через десяток шагов перестаю опираться на плечо незнакомца и начинаю идти самостоятельно.
– Не туда, направо, – на развилке командует он.
Мы проходим через двойные шлюзовые створки, они распахиваются при нашем приближении, не препятствуя.
– Грузовой отсек, – комментирует мой спутник, указывая на ряд желтых символов на серой стене.
И махает рукой назад, туда, откуда мы вышли. Получается мы находились в грузовом отсеке. Странно.
Двигаемся дальше, коридор окрашен в алый, не прекращаясь звучит сигнал тревоги. Метров через пять путь преграждает стальная переборка. Следует очередная заминка.
Мой товарищ склоняется над неказистыми пультом справа, что-то яростно шепчет, тыча мясистыми пальцами в кнопки.
– Не выходит, – поворачивается ко мне. В красном освещение его лицо выглядит мертвенно-бледным, почти синюшным, как у залежалого трупа.
Проклятье! И откуда такие красочные сравнения? Мне уже приходилось видеть трупы не первой свежести?
Память молчит, в воспоминаниях до пробуждения до сих пор пустота. Это вызывает неосознанный страх.
И вот что странно: что такое «спасательная шлюпка» или «пульт» я знаю, но кто такой сам – без малейшего понятия.
Рефлекторно замечаю, как собственные пальцы начинают мелко подрагивать. Накатывает злость на самого себя за малодушие, встряхиваю рукой и крепко сжимаю в кулак.
– Другие… что бежали впереди… куда они делись? – спрашиваю отрывисто, кивая назад.
Незнакомец молчит, низкий лоб пересекает глубокая складка. Похоже он только сейчас задумался о судьбе своих недавних приятелей по побегу. Пока остальные медленно приходили в себя, несколько человек успело не только выбраться из капсул, но и куда-то сбежать.
– Не туда повернули, – догадывается он.
Снова бег по кровавому коридору с железным полом, раздражающий звук аварийной тревоги заползает в уши, проникает в мозг, заставляя стискивать зубы в мучительном спазме.
Добираемся до развилки, на этот раз выбираем правильное направление и снова бежим, шлепая голыми ступнями по ребристой поверхности.
Успеваем в последний момент. Два каких-то мужика в черных комбезах открывают створки у бокового прохода. Причем делают это почему-то вручную.
Они ругаются, сопят, напрягаясь из-за всех сил и не замечают нашего приближения. Слева еще один узкий проход, но он уже закрыт изолирующей мембраной. Кто-то успел воспользоваться одной из спасательных шлюпок.