Предел совершенства
Шрифт:
– Не знаю, мне это приснилось, - призналась Эмили, - я часто вижу море в своих снах. Я добавила немного фантазии и перенесла картинку на бумагу.
– Мне кажется, это больше, чем фантазия, здесь скрыт какой-то смысл… - сказала Мел, и я с ней полностью согласен, но тайный смысл мы ещё не нашли. Эмили пожала плечами, она тоже не в силах объяснить значение картины.
– Какая прелесть! – восторженно сказала Пэрис, показывая на шкатулку с бантиками. Она редко включает «кисельную девочку».
– Откуда у тебя их столько?
– Почти все я сшила сама, - ответила Эмили, - в Далласе подобные украшения
– А я думаю, где ты взяла эту розовую футболку, - сказала Мел, улыбаясь.
– Нет, одежду я шить не умею. Папа работает в пятом секторе, и ему иногда удаётся достать вещи с дефектами, они мало заметны, но для продажи уже не пригодны, - ответила Эмили.
– Я хожу в этих вещах только дома, чтобы не быть белой вороной среди остальных. Ник с Шоном, наверно, заметили, что на магазинных полках лежит одежда нейтральных или зелёных тонов.
– Это же дискриминация! – возмутилась Пэрис.
Тема красоты и стиля для неё близка, как и для Мелоди с Эмили. Они совсем не похожи на девушек из Пефома, помешанных на моде, просто они давно не уделяли себе достаточно времени. Кстати, Мел удивилась, что волосы Пэрис за год пребывания в ЭО не потускнели, а корни не отрасли. Я ей объяснил, что девушка вместо косметики взяла с собой запас красной краски для волос, об этом мне рассказывал Тим. В первый день знакомства с Пэрис она показалась мне избалованной девчонкой, но узнав её лучше, понял, что это совсем не так. Она скромная девушка, училась вместе с Шоном и Тимом на экономиста, занималась экстремальными видами спорта, присущими городу Сансити. И фамилия её вовсе не Хилтон, а Райли. Готов поспорить, что светская львица начала двадцать первого века не умела шить роскошные платья.
Мы с Шоном, Трис и Тимом оставили девушек обсуждать насущные темы и вернулись в зал. Трис не отходит от Шона ни на минуту, ведь они мало проводят времени вместе. Когда закончится эксперимент «Идеала», наша жизнь изменится. Мы будем вольны делать то, что нам хочется и жить там, где попросит душа. Каждый из нас надеется на победу Сопротивления.
Пока мы ждали возвращения девушек, Шон рассказал Трис о том, что Грин – голограмма. Эта новость привела её в восторг.
– Наброситься на мэра города, это ж надо додуматься! – засмеялась она.
– Теперь всё ясно. А мы с Мел гадали, почему Грин появляется перед началом рабочего дня в двух местах фабрики одновременно.
Наш разговор прервало появление довольных девушек. У Мел на голове красуется чёрный бантик, а у Пэрис – белый. Мой подарок окажется как никогда кстати. Мне неловко, что я купил не то, что хотел, и боюсь, что Мелоди не понравится сюрприз, но магазин «Всё для дома» не богат на ассортимент.
– Скучали, рокеры? – спросила Мел, показывая нам гитару, спрятанную за дверью.
– Пора повеселиться!
Акустическая гитара, скорей всего, принадлежит парню Эмили. Надеюсь, он не будет возражать, если я на ней немного поиграю. Мелоди протянула мне инструмент и села рядом со мной на спинку кресла. Девушки устроились на диване и стали с любопытством рассматривать, как я перебираю пальцами струны. Мелодия заиграла сама с собой, которую я уже давно прокручиваю в голове…
– Ник недавно её написал, - сказала
– Мы можем воплотить наш запасной план, – предложил я, - новая песня завершит альбом. Твоё стихотворение «Вспоминаю о тебе» будет идеально звучать под музыку.
– Я его написала как раз для твоей мелодии, ещё бы оно не звучало, - улыбнулась Мел, - ты хочешь сейчас записать песню?
– Почему бы и нет? Мне кажется, сейчас самое подходящее время. Мы сможем выложить альбом в Сеть в подтверждение твоей статьи, - сказал я, немного сомневаясь, но виду не подал. Запись песен всегда была нашим с Мел интимным делом. В студии нас никто не отвлекал, мы были наедине со своими идеями и музыкой. Ребята меня немного смущают, но с этим я справлюсь. Тем более, они молчат, слушают наш с Мел разговор.
– Ладно… - ответила Мелоди, ей так же неловко, как и мне. Раньше она панически боялась сцены, но со временем привыкла. Одно дело, когда твои записи слушают дома, а другое, когда твои друзья смотрят на тебя в упор и ждут шедевра.
– У тебя же на ноутскрине есть готовая мелодия со всеми необходимыми инструментами, проще сверху записать вокал.
– Музыка у Ника крутая получилась, - сказал Тим, он же часто слушал мои записи, - но песня под акустику будет звучать лучше. Зачем лишними звуками перебивать красивый голос Мел, она справится сама. Что скажете?
– Ну… - засмущалась Мел.
– Стихи действительно грустные. Можно попробовать и под акустику.
– Окей, - согласился я, - давай пробовать.
Мел начала петь, и я подстроился под её медленный темп исполнения. Первый раз она пела тихо, боясь не попасть в ноты, да и я играл в пол силы.
– Мел, вживую твой голос звучит ещё лучше, - подбодрила её Трис.
Мелоди сразу оживилась, и мы прогнали песню ещё несколько раз, чтобы она запомнила все аккорды и паузы между куплетами. Когда Мел произнесла традиционное слово «Пишем», я включил на ноутскрине звукозапись и начал играть выученную мелодию.
В комнате тихо. Я не замечаю ничего, кроме светящихся от радости глаз Мел. Она поёт, я играю. Мы вернули наше прошлое. Я чувствую гитару, Мелоди чувствует ритм, мы чувствуем друг друга. Когда она спела последний куплет, ребята зааплодировали. Мне тоже нравится эта часть. Звучит, как девиз:
Здесь со мною ты теперь,
Не нужно больше притворяться.
Мы изменим мир, поверь,
Навсегда с тобой хочу остаться!
Мы с Мел выдохнули с облегчением. Она крепко меня обняла и прошептала: «Спасибо, милый». Ребята ничего не услышали, потому что стали бурно обсуждать услышанную композицию.
– Так душевно, до слёз, - сказала Эмили, вытирая ладонью мокрые щёки. Я почувствовал себя виноватым, потому что заставил эту искреннюю девушку плакать.
– Очень трогательно. Вы большие молодцы!
Мелоди обняла девушку и поблагодарила за приятные слова. Я не успел ничего сказать, потому что Тим с Пэрис попросили исполнить некоторые песни из нашего репертуара.