Предел
Шрифт:
– Почему?
– У нас тоже есть четвероногие травоядные. Не такие большие, с нас размером, – Криди издал урчащий звук, который Анге доводилось слышать нечасто – звук смущения. – Мы их содержим в загонах, а небольшое количество обитает в саванне. У них костяные наросты на лбах, они дерутся ими. Может, потому совершенно безмозглые? Животные, просто животные.
– Вы их едите, – поняла Анге.
– Ну да. Разводим на мясо. И охотимся. Честно охотимся, без оружия, – Криди передал ей бинокль.
– Мы тоже разводим травоядных ради пищи, – сказала
– Считают, – согласился Криди. – Неловко вышло.
– Неловко. Но наши травоядные не ходят с винтовками.
– Я заметил. Что-то похожее на длинноствольное оружие. Опасно на большом расстоянии.
Они помолчали. Травоядные приближались. Тот, что повыше, снял со спины оружие и теперь нес в руках.
– Будем надеяться, что они осмотрят катер и пойдут дальше, – сказал Криди. – Мы далеко, они не должны нас заметить. Лежим и не высовываемся.
– Тогда расскажи мне то, чего я не знаю, – Анге вытянулась во весь рост рядом с котом, повернула голову. – Расскажи, почему ты хотел взорвать корабль.
Уолр пришел в кают-компанию последним, когда Матиас уже начал поглядывать на часы. Оставалось пять минут до выхода в нормальное пространство.
– Приветствую, друзья! – Уолр прошел к своему месту, по пути галантно кивнув Лючии и прижав лапу к груди. – Я предвкушаю удивительное приключение – возвращение в родную реальность!
Двести шесть – пять вздохнул.
– О, не огорчайтесь так, мои бинарные друзья, – Уолр положил лапу на плечо феол. – Учитывая все обстоятельства – вы счастливчики. Вы – последнее, что уцелело из иной реальности… ну, если не брать переваренную нами пищу и некоторое количество воздуха в легких. Это должно быть волнующим переживанием – открыть для себя другую Вселенную.
Матиас поморщился. На его взгляд, это был слишком уж холодный подход.
– Я возвращаюсь в свою реальность, но радости у меня нет, – сказал Бэзил. С сочувствием посмотрел на феол. – В той, где мы оказались случайно и на миг, моя жизнь была куда богаче и насыщеннее.
– Все так, – согласился Уолр, с трудом втискиваясь в свое кресло. – Но все мы лишь один из бесчисленных вариантов будущего. Все мы когда-то упустили возможность иных брачных и дружеских союзов, иных познаний и приключений. Лучше радоваться новым глубинам, чем скорбеть о потерянных норах.
Он на мгновение задумался.
– Да, в переводе эта пословица звучит не столь поэтично и убедительно.
– Я готов радоваться, – ответил Двести шесть – пять. – Но у меня нет уверенности в том, что впереди новые глубины… или отмели, как говорят у нас. Первая-вовне отпустила меня, но это странный поступок с точки зрения логики.
– Беспокоишься, что нас могут убить при выходе из норы? – спросил Уолр.
– Поскольку Ракс признали, что пользуются вынесенными из Вселенной базами данных, – неторопливо сказал Двести шесть – пять, – то новая Первая-вовне на станции получила информацию
Феол улыбнулся – это не было базовой мимикой их вида, но улыбка была свойственна людям; Халл и даже Ауран, поэтому и Феол, и Ракс во всех своих воплощениях использовали ее как знак симпатии и юмора. Однако веселее от этой улыбки не стало. Может быть, мешал третий глаз во лбу – немигающий глаз симбионта. Хоть в этой странной паре симбионт и отвечал за чувства и эмоции, но сам их никак не проявлял.
– Полагаю, что в ближайшее время нас ожидают серьезные неприятности, – сказал Двести шесть – пять. – Ракс, а конкретно – Первая-вовне, используют наш корабль как безглазую личинку. Вы понимаете, о чем я?
– Пища для пороха, – сказал Бэзил.
– Пушечное мясо, – согласился Матиас.
– Нет-нет, не совсем так. – Феол задумался. – Как мелкую вещь, которой легко пожертвовать в нужный момент.
– Разменная монета? – предложил Матиас. – То, чем легко пожертвовать.
– Да, – кивнул феол. – Но еще серьезнее – то, чем обязательно надо пожертвовать. То, что отработает свою функцию и будет уничтожено.
– Загнанная лошадь! – торжественно сказал Соколовский.
Матиас откашлялся в кулак.
– Друзья, мне крайне интересен ваш лингвистический диспут. Но через минуту мы выходим из червоточины. Пристегнитесь и приготовьтесь.
Он обвел присутствующих максимально строгим взглядом – и отметил, что Бэзил и Мейли Ван под столом взялись за руки.
Честно говоря, он и сам был бы совсем не прочь держать сейчас за руку Ксению. Но вместо этого сидел в кают-компании и смотрел на экраны, транслирующие происходящее в рубке.
– Приготовиться к выходу, – сказала Мегер.
– К выходу из червоточины готов, – произнес Алекс, и Матиас отметил, что голос навигатора был спокойным и совсем взрослым. Хороший вырастет космонавт.
– Оружие активировано, – сообщил Гюнтер.
– Ну, с Богом, – сказал Валентин. – Возвращаемся…
Мгновение – и что-то изменилось. Неуловимо, но явственно – они вернулись в реальный космос.
– Все системы в норме, – стандартно отрапортовал Марк. – Точка выхода близка к заданной.
– Управление в норме, строю курс, – сообщила Мегер.
– Траектория возврата проложена, – с секундной заминкой произнес Алекс.
– Опасности нет, – сказал Гюнтер. – Пока нет.
Валентин кивнул. Потом нахмурился. Пауза затягивалась.
– Теодор? – спросил он.
– Ядро компьютера стабильно, командир, – откликнулся Тедди. – Легкая рассинхронизация с частотой периферийных контуров.
– Прогноз?
– Колебания затихают.
– Причина?
Матиас не видел руки командира, но был уверен, что левая рука Валентина сейчас лежит на кнопке перезагрузки искина. Не самая приятная перспектива, сбросить все системы к заводским настройкам.