Предел
Шрифт:
Внутри кармана оказалось что-то вроде портативной отвертки.
Да нет, не что-то! Явно отвертка! Странная семигранная головка, но…
Ян поднял отвертку и сделал вид, будто что-то откручивает.
Криди издал одобрительный мяукающий звук.
– Да ты инженер, братец! – сказал Ян, неожиданно для самого себя. – Вот оно что!
Вслед за хищником он опоясался лентой-ремнем, с удовольствием ощутив на поясе тяжесть инструментов.
Неужели чужаки хотят починить свой корабль?
И неужели ему удастся в этом поучаствовать?
Каким
В телевизионном фильме или приключенческом романе герои в такой ситуации долго мусолили бы происходящее. Но, по мнению юного системщика, все было понятно.
В ядре личности Марка происходили какие-то непредвиденные изменения. Пока Марк работал в связке со вспомогательными искинами – он гасил их реакцию на свои изменения. После запущенного теста «два – эс» (ничего подозрительного не выявившего) оставшиеся на четверть часа свободными от контроля вспомогательные контуры, сравнив свои данные, пришли к выводу, что Марк нестабилен и опасен.
Они принялись сигнализировать системщику – ему, Тедди, единственным способом, который Марк не контролировал. И сумели выдать информационную цепочку, в которой перечисляли трагические даты истории – добавив в нее год создания Марка-1. Тот год, когда человечество начало движение к созданию искусственного интеллекта.
Все просто и ясно. Крик о помощи. «Марк опасен!»
Отчего Марк мог пойти вразнос?
Тут, увы, сомнений тоже не было. Тедди влез в его сознание и задал три новые доминанты – противоречащие как приказам командира, так и начальным установкам сознания. Это спасло корабль и, на первый взгляд, не вызвало изменений в поведении Марка.
Но что, если измененная психика искина продолжает медленно расползаться? Что, если разрешение убивать во имя защиты корабля начинает трансформироваться в разрешение убивать во имя своей защиты? Что, если искин сделал заключение о равноценности своей личности и человеческой? Или даже о своем превосходстве – ведь он спас корабль в ситуации, когда никто из людей не успел бы отреагировать?
Тедди прикрыл глаза. Он не хотел использовать электронную периферию – Марк увидит то, что он смотрит. Он рисовал схемы и потоки в уме. Упрощенно, конечно же, но он уже видел как минимум два проблемных места в сознании искина: паразитный цикл в ядре подчинения и фальшивое зеркало в лабиринте отражений целеполагания.
Жуть.
По-хорошему Марка надо перезапускать. Но такие действия надо согласовывать с командиром.
Или придумать убедительный повод?
Нет, это не поможет. Перезапуск искина – чрезвычайное событие. Тем более, если системщик – малолетний кадет. На Земле сознание Марка изолируют, заморозят и проверят до последнего байта суперискинами космоверфи. Искин Адам, с его сто четвертым циклом ядра, выпотрошит Марка и обнаружит все следы вмешательства.
Тедди вылетит из Флота с таким
Прости-прощай, Космос! Здравствуй, мамина ферма. Здравствуйте, папы! Я вернулся домой, буду тракторам мозги крутить…
«Я должен все решить сам», – подумал Тедди.
– Ты спишь, малыш?
Тедди открыл глаза, поглядел на Лючию.
– Сама соплюха. Я не сплю, я думаю. Потом объясню тебе, что это такое.
– Бе-бе-бе, – засмеялась Лючия, усаживаясь рядом. – Не дуйся, я любя.
– Угу, – сказал Тедди без особой веры. – Как там твои вентиляторы и кастрюли?
Как ни странно, Лючия не обиделась.
– Все в порядке. Я готовлю на ужин утку в брусничном соусе, фаршированную яблоками.
– Синтетическая?
– Обижаешь. Натуральная, из заморозки.
– Я в деле, – сказал Тедди.
В кают-компанию вошли доктор Соколовский и профессор Ван. Женщина на что-то жаловалась доктору, тот бормотал что-то успокоительное. Может быть, в силу профессии, а, может быть, по причине возраста, пан Соколовский незаметно стал в экипаже тем, к кому все прибегали поплакаться и посоветоваться.
Тедди подумал, что в этом есть смысл. Ни суровому Горчакову, ни еще более строгой Мегер он признаваться в содеянном не хотел. А вот старый поляк чем-то напоминал мальчику дедушку по второму папе. Может, и стоит посоветоваться.
Последним в кают-компанию вошли командир и Первая-вовне. Тедди уже знал, что в правильной реальности Ракс приняла облик инопланетной женщины, которую командир застрелил во время высадки на Невар, видел ее на экране. Но сейчас, наблюдая ее воочию, невольно поежился. Высокая, красивая, при этом все же не совсем похожая на человека, Прима выглядела восставшей из мертвых, пришедшей на корабль, чтобы отомстить.
– Экипаж, научная группа… благодарю, что вы собрались, – сказал Горчаков, будто допускал иной вариант. – Уважаемая Первая-вовне хочет обратиться к нам с просьбой. И с разъяснениями происходящего.
Прима посмотрела на командира, приподняв бровь. Видимо, насчет разъяснений у них договора не было.
– Просьба цивилизации Ракс, которую озвучит Первая-вовне, серьезна и опасна, – продолжал командир. – Поэтому я уверен, что мы должны принять решение совместно, с полным пониманием происходящего.
Он повернулся к Ракс.
– Да, вы правы, командир Горчаков, – неохотно сказала Прима. – Это справедливо.
– Тогда вам слово, – Горчаков сел в свое кресло. Прима осталась стоять, оглядывая людей и представителей иных видов.
– Вы имеете право знать, – сказала Прима. – Итак…
Она помолчала, то ли собираясь с духом, то ли пытаясь продумать свою речь.
– На протяжении миллионов лет Ракс заботится о разумных видах нашего района Галактики. Говоря «миллионы», я не очень точна, потому что речь идет об условном времени, затраченном Ракс на работу. О времени, прожитом Ракс в различных версиях реальности, а не о прямом ходе времени.
– Вы правите реальность, – сказал Валентин. Без осуждения, впрочем.