Предел
Шрифт:
— Да, но только один. А это…
— Я сам вижу, что «это». Я же — ювелир, а не Малерна Бриск. И я даже не знаю, стоит ли говорить, что всякий эльф, желая продать камни, сделал бы это сам. А, увидев Ваш плащ, я и в страшном сне не смог бы себе представить, что мой благородный сородич собирается торговать подделками! То есть, я хотел сказать э… частью вышивки. Вы все поняли?
Нэрнис отнял от двадцати четырех один, получил двадцать три и понял, что такие совпадения на дороге не валяются. Малерна Фар Бриск намеревалась продать местным гномам двадцать три тарла,
— И как?
— Как «что»? — Даэрос по-хозяйски обследовал содержимое кувшина. — Надо же… вино не самое отвратительное. Вам непременно нужно выпить. — Он плеснул в два стакана и протянул один из них Нэрнису. — Что «как»?
— Как она решила получить мой плащ? Или то, что на плаще? — Его знания о людях стремительно теряли всякую ценность, особенно в присутствие такого «знатока» как Даэрос.
— Ну, есть несколько путей. Вот первые два: или выманить путем шантажа, или снять с трупа. Вашего.
— Понимаю, что не Вашего, любезный Даэрос. Я, конечно, потрясен, но кое-что понимаю… еще… пока. А почему не кража?
— А это — идея! То есть, я хочу сказать, что меня сейчас посетила интересная мысль, но об этом — позже. Нет, красть плащ у Вас никто не станет. Если Вы не отдали его сами, и если Вы вполне живы, то о краже очень скоро станет известно. Никто не станет рисковать и предлагать гномам краденное.
— Но меня совершенно не чем шантажировать! А убить не так легко как кажется! Кстати, а чем здесь просто краденое отличается от краденного у мертвого?
— Это очень просто! Всегда можно сказать, что покойник сам отдал. Продал. До того как умер, конечно. — Даэрос залпом выпил вино и поморщился. — Кислятина. Выход из не слишком красивого положения и будущего скандала будете искать сами? Или разработаем совместный план? Не хочу навязываться, но Вы решайте, а то мне обратно еще лезть.
— Зачем же лезть. Вот дверь… То есть я хотел сказать, что можно будет потом просто выйти. Но я бы очень хотел воспользоваться Вашим советом. Обязательно. — Нэрнис ни за какие плащи не выпустил бы столь интересного и редкого собеседника. — К тому же лезть днем по отвесной стене вниз — не удобно.
— По стене? Ха! Милейший Нэрнис, да я просто вселился в комнату напротив. А перелез я через стенку, разделяющую башню на две части.
— Так я ввел Вас в расходы?
— Пустяки! Такое интересное событие стоило оплатить. Тем более, что, ожидая Вашего пробуждения, я вдоволь налюбовался Мертвым городом с Вашей стороны. В любом случае никому не стоит знать, что я здесь был. Так что я потом перелезу обратно на свою половину. И все-таки, я предполагаю шантаж. Есть идеи?
— Совершенно никаких. Я только вчера прибыл. И эту мерзавку, то есть… ну хорошо, мерзавку… я вчера увидел впервые в жизни.
— Расскажите мне весь вчерашний день. Подробно.
Нэрнис начал рассказ сначала сухо, касаясь только фактов, но потом разошелся. И теперь уже он сам подливал гостю вина, пережидая приступы искренней радости Полутемного.
— Я слышал, — завистливо стонал Даэрос — что вчера здесь была драка, но если бы я только знал из-за чего! Жаль, что мы только сегодня познакомились. А Бриск получила бы целое состояние, продав каждый кусок этого балкона зрителям! Но — не получила. И за это следует выпить!
Кувшин предательски быстро показал дно. Зато идеи забурлили. И первая идея касалась того, как раздобыть еще кувшин вина. Так как Даэрос оставил свою комнату запертой изнутри, он весьма ловко перелез через разделительную стену, воспользовавшись столом и стулом вместо лестницы. У него в комнате остался такой же сосуд «кислого пойла», который по обычаю ставили каждому гостю. Вскоре он уже протягивал кувшин Нэрнису, стоя на такой же «лестнице» со своей стороны балкона. Мебель решили лишний раз не таскать и расположились с видом на Предел. Вино уже не казалось кислым. А к половине второго кувшина почти родилась дружба.
Идею шантажа благополучно отбросили. Нэрнис, наконец-то в штанах и в плаще, и Даэрос, по-домашнему распустивший шнуровку рубашки, обсуждали, какими способами могли бы владельцы замка убить благородного отпрыска семейства Аль Арвиль. Все способы умерщвления выглядели недостойно его высокого положения. О посмертной славе даже мечтать не приходилось. Как ни крути, а получалось, что даже сражение с целью защиты выглядело бледно по сравнению с подвигами героев. Не успел приехать, как тут же подвергся нападению конюхов и старой кабатчицы — «мерзавки, пройдохи, гнусного отродья подлых предков». Идущие по следу наемные убийцы Даэросу не нравились как идея.
— Нэрнис, ты пойми! Если ты выйдешь отсюда в плаще, то как она потом объяснит, что такая заметная вещь оказалась у неё? В доме же — слуги. А слуги и слухи — это одно и то же! Что из этого следует?
— И что же?
— А то, что рано или поздно ты спустишься вниз, и тебе подадут обед. И вино. Очень хорошее вино!
— Ага. И не мешало бы разжиться еще кувшинчиком. — Абсолютно Светлый Аль Арвиль основательно захмелел.
— Только не тебе! Они же тебя опоят!
— Напоить эльфа? — Нэрнис вернулся к своему состоянию высокомерной презрительности к миру и людям.
— Нет. Не напоят, а опоят. Единственный способ тихо придушить тебя подушкой среди ночи, это — подлить или подсыпать что-нибудь в вино, а потом закопать тело в каком-нибудь погребе. Я уверен, что уже сейчас доверенный слуга… лучше немой, сдвинул бочки и копает яму.
— Как же они потом будут заходить в этот погреб, всякий раз попирая останки?!
— Заметь, твои останки! И очень даже смогут! — Полутемный был совсем по-Темному циничен и самоуверен.
— Но… но это же чревато переживаниями и впоследствии отразится на тонкой душевной организации… Кстати, насчет слуг, которые не немые: как же Бриск объяснит мой тайный отъезд? — Нэрнис решил, что нашел довод против убийственной версии.