Предел
Шрифт:
Оказалось, что может быть кое-что и похуже. Амалирос застыл как вкопанный. Единый Создатель! Все стены, даже поверх новой кладки были испещрены рунами. Убористо, но — крупными. Его подданные и Аль Манриль с ними, то задирали головы к потолку, то сползали к полу. Они яростно спорили, где начало ценного текста. На него, Амалироса, даже внимания не обратили. Более того! Морнин Аль Манриль совсем забыл бояться и потребовал срочно открыть спальню Повелителя. Всё это сборище решило, что начало и конец текста, скорее всего — там! Ар Ниэль Арк Каэль отвлекся от Светлых и Темных, глянул на стену рядом с дверью и сказал:
— Орки с ней… со спальней… Что это?
Между столбцами рун на манер шпалер разместились рисунки к написанному.
Действительно, текст начинался с левой стены, выходил за дверь, бежал по стенам малого зала и снова заворачивал в спальню, чтобы закончиться на правой стене. Куски текста были поделены, как страницы в книге. А между ними — картинки. Особенно мерзопакостной была та, что разместилась напротив изящного ложа, застеленного черным шелком. Повелитель бессильно опустился на кровать и услышал, как что-то хрустнуло… Он подскочил и сдернул покрывало. Слава Создателю, картины Нальиса остались целы, только одна рама с уголка скололась. Арк Каэль так и стоял в обнимку с шедеврами, пока вся компания Светлых и Темных изучала… Сам он внимательно изучал стихи на правой стене, которыми заканчивалась вся эта писанина с дикими иллюстрациями. « Так кто из вас двоих сильней?!»
— Ну, попадисссь ты мне только Полусветлое чудовище! Это я, Повелитель, травлю беспомощный червей? Посссмотрим, как ты сам с ними справишься, рифмоплет! — Амалирос почувствовал себя отвратительно. Он даже не знал, а чувствует ли он себя вообще? Такая наглость во всех проявлениях! А зачитавшиеся увлеклись настолько, что совершенно не понимали и не учитывали: резкие перепады настроения Повелителя гораздо хуже, чем редкие припадки радости.
Ар Намэль явился очень вовремя. Секретарь напомнил тем самым, что среди охающих и бормочущих — Дева. Амалирос напомнил себе о сдержанности. Картины Нальиса следовало положить обратно и сделать вид, что все в порядке. Пришлось напрячься и принять гордый и невозмутимый вид. От картинок его, конечно, мутило. И он задал себе обычный в трудных ситуациях вопрос: «Вот, Тиалас, что бы сделал?» Решение немедленно было найдено. Правда, оно никогда не терялось и всегда было одинаковым:
— Ар Намэль! Бочку настойки на багрянке и кубки! Быстро!
Ночь заползла в Верхние покои. Свечи и факелы освещали стены. На столе теснились кубки. Эльфы сновали от стола к стенам и обратно. Амалирос «сновал» вместе со всеми:
— Это где? Где про тарлы написано? Ах, вот… Да-да, доказательно. Невероятно! Опять эта жуткая картина! Читать же неприятно. Зачем было дополнять доклад такими подробностями? Зачем вообще было его именно здесь писать? На полу не мог написать что ли? Немедленно позвать представителей Торговых Домов. Будить! У нас сделка с кланом Секиры и Кирки. Сведения об этой Воительнице надо использовать. И айшаков купить для пробы. Пару. Морнин, Вы уже переписываете? Картинки — не надо. Да Вы и не сможете. Никто не сможет. Ар Намэль, уже вернулись? Немедленно поднять Старейших Знающих, нам нужны специалисты по орочьему. Они еще должны помнить, у береговых или у степных кланов был этот… говор с придыханием. Волоките хоть в исподнем! Я что, должен объяссснять, что такое — государственная важность? Вы себе представляете, сколько эльфов из разных Домов ушло к Синим Горам в надежде на неплохой заработок? Подданные, что вы набились тут как салат в бочонок? Некоторых из вас я терпеть не могу, но защищать обязан, пока на измене Правящщщему Дому не поймаю! Ар Дэль,
— А может быть Повелитель Амалирос, Вы сможете принять во внимание этот доклад и оценить заслуги? — Элермэ ожидала, что Даэроса и Нэрниса наградят как-нибудь по-другому, а не страшным выползнем.
— Это Вы о чем? Заслуг пока нет — только сведения. И почему Вы просите за этого совершенно незнакомого Вам сына Дома Ар Ктэль?
— Но он же пусть и сводный, но все-таки мой брат! — Светлая не понимала, как можно не учитывать родственные связи.
— Ах, брат! Быстро же он родственниками обзаводится. И поэтому Вы его защищаете?
— Но Вы же тоже собираетесь защищать своих подданных, даже если не знакомы с ними лично!
— Да! Да, я не знаю тех, кто родился за Пределом, но уже намерен защищать. И, если надо — спасать. Как и Вы — Даэроса. Вы отвратительно логичны, моя дорогая. Только Вы упустили маленький нюанс: я могу себе позволить не спасать тех, кто мне не нравится. Потому что я кто? Напомнить?
Элермэ уже поняла, что Девы могут не опасаться быть растерзанными, и потому рискнула:
— Душитель младенцев!
— Я? Я — душитель младенцев? Ну, знаете ли! Ах, да, я же сам говорил, что они — дети… Ну, ладно… Только не надо рыдать. Мне, конечно, не сложно подставить свое надежное плечо, чтобы Вам было удобнее плакать. Рыдайте в свое удовольствие. Всегда рад. То есть, прости Создатель! Вы меня запутали! Выпейте багрянки. И постарайтесь тоже совершить маленький подвиг. Передайте Весть любому из Ваших братьев: идти дальше. И специально для самого наглого младенца следующее: «Пиши на пол! Четыре плиты слева от шестой внешней арки. Руны — мельче! Сульсу краски не давать! Доклад — ежедневно!» Не вздрагивайте так, это я не ему кричу… это эмоции. Морнин, оставляем Вас продолжать тяжкий труд, дописывайте. Всем остальным — в Лазурный Зал. Срочный Малый Совет!
Амалирос добрался до ложа только к утру. Голова слегка кружилась. Хотелось убедить себя, что всё это был сон, дурной сон. И этот потомок двух Домов, который сочиняет непочтительные стихи и рушит все, что создавалось тысячелетиями, походя, да еще и на расстоянии — тоже сон. Повелитель Темных эльфов судорожно вздохнул. Со стены на него нагло пялился предок некоего Нофера Руалона. Выпученные как у удавленника глаза поблескивали черным камнем. Один глаз так и вовсе хитро сполз на щеку и, казалось, подмигивал в неясном свете утра: «На том свете выспишься». Мелкий выползень Даэрос именно эту «картину» сделал барельефом в одну четверть. Ребенок? Ну, тогда слишком злопамятный. Амалирос закрыл глаза и пожелал себе не просыпаться.
Нэрнис проснулся среди ночи. Брат, как обычно дремал в полглаза. Светлый подергал его за рукав и позвал за собой. Эльфы скользнули в темноту леса.
— Даэр! Весть!
— Опять?!
— Мы идем дальше. Приказ твоего Повелителя. Твой доклад прочитали и велели…
Даэрос уперся спиной в сосновый ствол. Нэрнис сообщил все, что передала Элермэ:
— … Сульсу красок не давать! Доклад — каждый день! Как это, а? Как ты это сделал?
— Нэрьо! Я… как увидишь, что я вдруг решил помечтать, бей по голове. Не стесняйся. Ну, что ты приплясываешь как Расти? Еще что-нибудь?