Шрифт:
Иван Людвигович Кармазин-Риальдо вырубил движок своего изрядно побитого арендованного флаера с видом первопроходца. Еще бы, в эту деревушку, с числом жителей едва больше четырех сотен, расположенную на самом берегу моря Удовольствий в это время года еще никто не пробивался. Так во всех проспектах и было написано – местность закрыта с марсоНоября до марсоФевраля по разным причинам. Этих причин насчитывалось под два десятка, но ни одна из них не показалась Ивану настолько страшной, чтобы не попытаться совершить то, что он и сделал – оказался здесь в самом начале пресловутого периода недоступности.
Удивительно,
Странные представления у этих ребят о плохих метеоусловиях, решил Иван, и вступил под своды относительно благоустроенного здания. Тут имелся даже кислородный обогатитель – дань моде или признак цивилизации для особо капризных туристов… А туристов тут должно было гулять немало даже в это не самое удачное время года, ведь море Удовольствий оставалось пока единственным на планете, и согласно прогнозам терраформистов следующее ожидалось не скорее, чем лет через четыреста… И что же в таком случае оставалось делать тем, кто не мыслил отдыха без возможности поваляться на пляже, поглазеть в морские просторы и повосхищаться голенькими красотками?
Но как бы там ни было, в этом городе, по крайней мере в настоящее время, туристов не наблюдалось. Как не наблюдалось и пассажирских лайнеров с чартерами, которые должны были буквально перекрывать посадочныю полосу для такой мелюзги, как флаер Ивана… Но его леталка оказалась единственной – ЕДИНСТВЕННОЙ в пространстве на сотни километров во все стороны. Все это было либо непонятно, либо… Он недооценил опасность местного климата именно в тот период, когда все стремились отсюда удрать, кроме тех, разумеется, кто не мог этого сделать – первопереселенцев, приноровившихся к местным условиям.
Иван прошел через совершенно пустой зал ожидания и постучал по стойке бара, где в более благоприятные времена, вероятно, можно было заказать кофе или пива и съесть что-нибудь получше консервированных сосисок или зимовилового паштета. В дверях за стойкой, ведущих на кухню, никто не спешил появиться. Иван отыскал бронзовый колокольчик и постучал еще раз, с тем же успехом.
Придется смириться с тем, что вежливостью здешние ребята не утруждаются, но все-таки, все-таки… Что-то было не так. Сервис в курортной местности даже в мертвый сезон должен оставаться на высоте, вернее, именно в мертвый сезон.
К тому же, даже в этом Марсо-Урюпинске, если Иван правильно произносил хотя бы некоторые части этого названия, должны понимать, что прилетевшему туристу нужно помочь, и это будет неплохо оплачено. Тем более, что в путеводителе говорилось, дескать, в городе имеется даже гостиница.
Иван поежился, над перевалом его действительно прихватила первая в этом году раняя метель, и хотя он с ней справился, но часа два пришлось попотеть, выводя флаер на наиболее удачные
Постучав в третий раз уже кулаком, он пошел к выходу, чтобы на площади, залитой лучами заходящего солнца найти таксомобиль, но обернулся. Прямо на него смотрела седоватая, с живописными морщинами женщина, в глазах которой читалось отвращение, но не вообще к миру – для этого в лице было слишком много силы и упорства – а именно к нему, Ивану, явившемуся сюда со своими причиндалами.
– Чего нужно?
– Я хотел бы добраться до гостиницы и…
– Парень, убирайся откуда прибыл, не то застрянешь тут на всю зиму, – в голосе мегеры даже самый тонкий анализатор эмоций не нашел бы приветственных ноток.
– Я Иван…
– Знаю, пока ты заходил на посадку, Нечипор запросил планетарный главКомпьютер и вычитал про тебя все, что доступно официальному запросу.
– Нечипор?.. Не тот ли человек, который основал этот город?
Разговора не получалось, притворной наивностью местных было не пробить.
– Ха, Карамзин, или как там тебя… Неужели ты не придумал ничего лучше, чтобы… – Мегера еще раз пощурилась, и Иван отлично представил себе, как она целится, чтобы единственным безупречным выстрелом сразить прыгающую пьявку, причем не из гранатомета, а из обычного ружья, что намного труднее. – Ты фотограф, свои экспедиции готовишь на много недель вперед, и никогда никуда не прибываешь, не ознакомившись с историей места, где тебе предстоит работать. Поэтому ты не хуже меня знаешь, что наша дыра основана три поколения назад. И мой сын Нечипор, – она подняла глаза наверх, и Иван догадался, что она думает о том нелюбезном диспетчере, который так отчаянно не хотел давать ему посадку, – никак не может быть основателем города.
Иван виновато опустил голову. Если эта мегера знала его имя, тогда, действительно, прикидываться случайным туристом было глупо. Зато в свое оправдание, с полным на то основанием, он мог сказать:
– Мадам, но я совсем неплохой фотограф.
– Как написано в справочнике «Кто есть кто на Марсе», у тебя шестнадцать премий за лучшую иллюстрацию года, и все от журналов типа «Нейчур», «Нэшнл Джиогрэфик», «Внеземной ландшафт» и «Дип Спейс»… А по сводкам «Иллюстриера» ты три раза получал наименование самого высокооплачиваемого фотографа года. Кажется, за всю историю космическо-инопланетной фотографии большего добивался только Сэм Вашенмайер. – Мегера посмотрела на Ивана так, что ему и вправду захотелось тут же улететь. – Но если продолжишь в том же духе, и его заткнешь за пояс.
– Оказывается, вы ориентируютесь в сфере, казалось бы, далекой от вашей профессии, – он выразительно обвел глазами убогий бар и пустынный зал ожидания за своим плечом.
– Мы не стремимся к многолюдству, – неожиданно пояснила мегера за стойкой, хотя, очевидно, сначала собиралась просто промолчать. – А вообще-то, как только ты попробовал заказать комнату в нашей гостинице, мы…
– Мне сказали, у вас неплохая гостиница, есть даже горячая вода.
– Горячей воды нет, – прозвучал голос от двери, ведущей на площадь.