Предложение
Шрифт:
— Брэм, если ты скажешь, что на твоем члене, я тебя убью, — шиплю я на него, радуясь, что дети нас не слышат. И Тейлор с Ирвингом тоже. Уверена, они не захотят услышать нашу болтовню о члене.
Брэм все еще ухмыляется, так что я продолжаю.
— Я вот о чем. О настоящей поездке, настоящих аттракционах. Башня
— Я за Калифорнию, — говорит он. — Из-за слово кричащая.
— Договорились. — Я сжимаю его руку, а затем поворачиваюсь к остальным. — Эй все, мы с Брэмом собираемся прокатиться на американских горках, и вы ничего не сможете с этим поделать.
Мэтью топает ногой.
— Я хочу поехать на американских горках!
Он высокий, каким вероятно был и его отец в его возрасте, так что есть шанс, что его пустят на аттракцион. Но не в этот раз. Этот раз только для нас.
— О, Мэтью, — увещевает Тейлор. — Пусть они повеселятся.
Итак, мы вшестером направляемся к Миру Машин и ненастоящему Сан-Франциско пока не оказываемся на вечно радостном Райском Причале. Мы недолго стоит там, наблюдая, как кабинки американских горок проносятся по легендарной Кричащей Калифорнии, во время поездки по которой, судя по названию, вам остается только одно – кричать.
— Ты уверена? — спрашивает Брэм, прежде чем пройти за линию.
— Не говори, что ты струсил, ты ж не киска, — дразню я его.
Он притягивает меня к себе, утыкаясь теплыми губами мне в шею.
— К слову о киске, как насчет того, чтобы когда вернемся в отель отправить куда-нибудь Аву с Мэтью и Тейлор?
— О, но ведь будет так очевидно, почему мы это делаем.
Он пожимает плечами, ему до этого нет дела.
— И что? Думаю слишком поздно делать вид, что мы не занимаемся сексом. — Мы оба смотрим на Аву
Так мы оказываемся в очереди, убивая время, играя в игры на наших айфонах и выясняя, кто шутит глупее (Брэм выигрывает, что вполне очевидно). Приятно побыть с ним наедине, только с ним. Несмотря на то, что мы окружены людьми – и оба завидуем парочке перед нами, которые догадались принести две Маргариты, чтобы скоротать ожидание – такое ощущение, что мы находимся в своем собственном маленьком мирке. И я вспоминаю, почему так сильно люблю этого сексуального шотландца.
Наконец пришло время попасть внутрь. У меня голова идет кругом, а Брэм чуток нервничает, что я нахожу крайне очаровательным. Ограничители опускаются, запирая нас на месте, так что мы не можем выйти.
Из динамиков доносится звенящая музыка, и мы медленно двигаемся вперед, огибая угол, к точке старта, где с растущим нетерпением ждем, когда двинемся вперед и прямиком вверх на первую горку.
— Мамочка! — я смотрю вниз и вижу, как Ава машет мне. Все стоят вдоль перил, приготовившись к нашему взлету.
— Повеселитесь! — кричит Мэтью.
Мое сердце ускоряется, и я вдруг начинаю нервничать. Это сладкое, пылкое предвкушение. Как секс. Я сжимаю стержень, окружающий меня, когда, начиная с трех, начинается обратный отсчет.
— Никаких сожалений, верно? — с обезоруживающей улыбкой спрашивает меня Брэм.
Два.
— Никаких сожалений, — улыбаюсь я ему. — Не в этой жизни.
Один.
И мы уносимся в будущее.