Предначертание
Шрифт:
Царство Ночи… еще никогда любовь не была такой пугающей…
Царства Ночи нет на географической карте, но оно существует, существует в нашем мире. Оно окружает нас со всех сторон. Это тайное общество вампиров, оборотней, колдунов, ведьм и прочих порождений тьмы, которые живут среди нас. Они красивы и опасны, их неудержимо тянет к людям, и никто из смертных не
Законы Царства Ночи позволяют охоту на людей. Они позволяют играть их сердцами и даже убивать их. Для обитателей Царства Ночи есть только два строжайших запрета:
Не позволяй людям узнать о существовании Царства Ночи.
Никогда не влюбляйся в смертного.
Эта книга рассказывает о том, что происходит, когда эти законы нарушаются.
Глава 1
Волки-оборотни ворвались в жизнь Ханны Сноу, когда она сидела в кабинете психолога. А пришла она туда по совершенно понятной причине.
– По-моему, я схожу с ума, – тихо проговорила она, как только уселась в кресло.
– А почему вы так решили? – Голос психолога прозвучал ровно и успокаивающе.
Ханна сглотнула.
«Ладно, – сказала она себе. – Начнем по порядку. Манию преследования пока пропустим. Пропустим и то, что кто-то явно пытается убить меня… и эти сны, из-за которых я просыпаюсь с криком. Перейдем сразу к действительно странным вещам».
– Я пишу записки! – выпалила она.
– Записки. – Психотерапевт кивнул, постукивая карандашом по губам.
Молчание затянулось.
– Гм, и что, это вас беспокоит?
– Да! – Ханну вдруг прорвало:
– Все было так хорошо. То есть в моей жизни было все в порядке.
Я заканчиваю школу с хорошими отметками. В следующем году я даже буду получать стипендию от университета Юты. У меня много друзей… Но теперь все рушится… и все из-за меня. Из-за того, что я схожу с ума.
– Из-за того, что вы пишете записки? – озадаченно спросил психотерапевт. – Гм, может, анонимные письма? Или что-то вроде «узелков на память»?
– Вот такие записки, – не вставая с кресла, Ханна бросила на стол смятые клочки бумаги и отвернулась.
Психотерапевт одну за другой изучал содержание записок. Рыжеволосый и голубоглазый, он показался ей славным парнем.
«Даже слишком молодой для мозгоправа», – подумала Ханна.
«Зовите меня просто Пол», – сказал он… Он был доброжелателен и тактичен.
«И я ему понравилась», – подумала Ханна.
Она вспомнила, каким восхищением вспыхнули его глаза, когда он открыл парадную дверь и увидел ее силуэт на фоне пылающего заката.
Правда,
Но это не огорчило ее. Ханна уже привыкла к тому, что окружающие, как только замечали огромное родимое пятно, изуродовавшее ее лицо, начинали проявлять чрезмерное сочувствие.
Это пятно бледно-земляничного цвета перерезало ее щеку наискось под левой скулой – будто кто-то обмакнул палец в краску и мазнул им по лицу. Избавиться от него не удавалось: врачи дважды удаляли его с помощью лазера, но пятно всякий раз появлялось вновь.
Пол внезапно закашлялся. Девушка вздрогнула и повернулась к нему.
– «Не доживешь до семнадцати», – прочитал он вслух, перебирая клочки бумаги. – «Вспомни о Трех Реках – НЕ ВЫБРАСЫВАЙ эту записку». «Круг МОЖНО разорвать». «Май уже на носу – ты знаешь, что тогда случится». – Пол взял последнюю записку. – А в этой всего три слова: «Он уже идет». – Пол разгладил листки и взглянул на Ханну: – Что все это значит?
– Я не знаю.
– Вы не знаете?
– Я их не писала, – проговорила Ханна сквозь зубы.
Пол моргнул и стал постукивать карандашом еще быстрей:
– Но вы сказали, что писали их…
– Это мой почерк. Это я признаю.
Главное было начать. Теперь слова хлынули из нее потоком.
– Я нахожу эти обрывки в таких местах, куда никто, кроме меня, не мог бы положить их… в моем ящике для носков, в наволочке моей подушки. Когда я проснулась сегодня утром, то обнаружила, что эту последнюю записку держу в кулаке. Но на самом деле я их не писала.
Пол торжествующе взмахнул карандашом:
– Все ясно. Вы просто не помните, что писали их.
– Да, не помню. Потому что я не делала этого. Я бы никогда не стала писать ничего подобного. Это полная чепуха.
– Ну… – Тук-тук. – Это еще как сказать. «Май уже на носу» – что будет в мае?
– Первого мая мой день рождения.
– Это, значит, через неделю? Через неделю и один день. И вам исполнится?..
– Семнадцать, – выдохнула Ханна.
Она увидела, как психотерапевт взял еще один листок – она уже знала какой.
«Не доживешь до семнадцати».
– И вы уже в выпускном классе? – удивился Пол.
– Ага. В детстве мама учила меня дома, а потом отдала сразу в первый класс вместо детского сада.
Пол кивнул.
«Наверное, решил, что я будущая карьеристка», – подумала Ханна.
– Вам никогда… – Пол сделал тактичную паузу, – вам никогда не приходили мысли о самоубийстве?
– Нет. Никогда. Я бы никогда не сделала ничего подобного.
– Хм-м… – Пол нахмурился, уставившись в записки.