Предощущенья
Шрифт:
Протирают пусть лавки грязные,
носом хлюпая в тишине;
буду нынешней ночью праздновать
я поминки по старой Луне!
УЛИЦА
С детства улица так учила,
та, где финки, кастеты, крап:
"Не бери во вниманье силу,
но всегда проявляй нахрап.
Если в драку кустятся нервы,
а на помощь никто не придёт,
бей в хайло между зенок первым —
побеждает, кто первым бьёт.
Если
униженье тебя не ждёт:
финкой бей без раздумья первым —
страх наводит, кто первым бьёт..."
Но советы блатной Минервы
мимо слуха пустив, как дым,
я ни разу не врезал первым
и не раз побеждал вторым,
веря в сдачи-удачи милость,
от ударов лица не храня;
а враги, ценя справедливость,
не ловили с кодлой меня.
СИТЬ
Ох, черны у мамы были косы
и глаза темней, чем шоколад!
16
На мои влюблённые расспросы
рассказала: много лет назад
её бабку и мою прабабку,
когда цвёл над Ситью краснотал,
взяв, как куст пушащийся, в охапку,
прадед мой из табора украл...
Самому б мне это не проведать,
видя бледность своего лица,—
весь чертами в по отцу я деда,
а глазами серыми в отца.
Что их предков в Ситскую сторонку
привело, мне рассказал не дол,—
битую раскольничью иконку
в дедовом тумане я нашёл.
Прятали её в сундук глубоко,
а в избе — левкас иных икон.
Там, под ними, прочитал я Блока,
был его смычками полонён.
И с тех пор, прислушиваясь к шуму,
к звону, к плеску, к лепету в реке,
всё в них слышу голос Аввакума
и песню на цыганском языке,
ГЕНСЕК БРЕЖНЕВ В 1978-ом
— Друзья генерал-майоры
давно уже все в отставке:
"жигуль" свой гонят за город,
по дачам сидят на лавке,
пьют водку душе в усладу,
ласкают любовниц в спальных...
А ты тут долдонь доклады,
единственно генеральный!
17
Партийная дисциплина:
обязан, мол, ты и точка.
А мне б помощней машину,
свободу, шоссе без кочек!..
И дочка судьбой терзает,
воистину дочь генсека...
А Суслов — такой мерзавец,
идея без человека...
Немного душе отрады:
охота да пир застольный,
почаще вручать награды
и верить — в стране спокойно...
Но речи длинней всё пишут,
козлы, подхалимы, воры!..
А где-то сиренью дышат
друзья генерал-майоры.
* * *
1
— "Душа?
Всем со своими нелегко поладить..."
А листья всё шуршат, шуршат, шуршат
и голос тонет в шумном листопаде...
Его потом нашли среди осин:
щека к стволу прижатая неловко
и над затылком, прямо в неба синь,
нейлоновая чёрная верёвка.
18
2
Крематорий. Ритуал.
День трагически-бравурный;
перед урной на котурны
только старый пёс не встал,—
хвост в хвоинках и в пыли,
в скуке взгляд уныло чахнет:
здесь хозяином не пахнет,
для чего же привели?
1983-ий, ВОДКА "АНДРОПОВКА"
"Марксизм крепчал": возле прилавков стайкой
менты торчали, зыря на людей,
и тех, кто был в спецовках и фуфайках,
выхватывали из очередей,
на воронках свозили их в "тигрятник",
где выяснял при звёздах оперспец,
кто с дачи прибежал, напялив ватник,
а кто с завода за вином гонец.
Последних штрафовали, увольняли,
в итоге — оформляли в ЛТП,
"леченьем пьянства" планы выполняли
на той "коммунистической тропе".
Трепались в праздник бархатные ризы
знамён, провозглашавших "новый век".
Под аппаратом гемодиализа
лежал в Кремле дзержинистый генсек.
Дешёвой водкой с вкусом керосина
травились работяга и артист,
и торговал ей по ночам с машины
со стопроцентной прибылью таксист…
19
Но среди быта подлого и пьянок,
отодвигая чувств и воли смерть,
читал народ "Буранный полустанок",
чтобы манкуртов красных одолеть.
* * *
Как всё изменилось за год!
В глубине её зрачков
этот год дождями тягот
залил блёстки огоньков:
веселился взгляд при встрече,
при разлуке тосковал,
в нашей комнате под вечер
синей тайной жарковал,
а теперь осенней стынью
моросящей налился,
и как будто бы полынью
пахнет с белого лица...
Мы не ссорились до рвани
но не ладились дела
и в октябрь непониманий
жизнь медлительно вошла.
Пусть она ещё не плачет,
но твердят лица черты,
что воитель-неудачник
обманул её мечты,