Предположительно
Шрифт:
— Я не просила тебя о помощи.
Эти слова напоминают скорее шипение, вырвавшиеся из уст гремучей змеи. Ядовитое и смертоносное. Он отступает от меня и испускает вздох. Его битва проиграна. Я разворачиваюсь и быстро несусь к поезду, прежде чем смогу передумать.
— О, нет! О, нет! О, нет! Мистер Гигглс! Нееет!
Крик мисс Рибы поднимает на уши весь дом. Обычно я не обращаю внимания на подобное, но услышав, как раскрываются все двери на этаже и шепот девочек, спускаюсь вниз, следуя за голосами. Мисс Риба плачет у дверного проема, нависая над
— О, нет! Нееет. Прошу, только не это!
Я никогда особо не замечала этого кота. Вам бы он вряд ли попался на глаза, но проблем от него было как от геморроя. Его белая шерсть покрывала каждый сантиметр дома, подобно пищевой пленке, а кошачий лоток он вообще не признавал. Он предпочитал гадить на диван.
— Твою ж мать, — выдыхает Джой. — Вы видели это?
Кот превратился в сплошное месиво. Его глаза вырезаны, все тело покрывают порезы, будто на него напали в душе детской тюрьмы, хвост отрезан и засунут в пасть. В прихожей несет любимым отбеливателем мисс Штейн. Должно быть, его окунули в него. Мы стоим полукругом, уставившись друг на друга.
Зачем кому-то убивать мистера Гигглса?
— Неееет... за что! Нет, нет, нет, нет, нет...
До чего же знакомая картина. Мисс Риба падает на колени перед своим ребенком, оплакивая его. Это напоминает мне о миссис Ричардсон и Алиссе...
Я почти чувствую, как грязь пропитывает мою пижаму.
Я не хотела бросать ее...
Мне становится холодно, и меня пронимает дрожь, сильная как приступ эпилепсии. Я пячусь назад и врезаюсь в Новенькую. Она смотрит на мисс Рибу абсолютно безучастным взглядом.
Мисс Риба встает. Ее руки в крови, по лицу стекают сопли и слезы, глаза полны ненависти. Вся комната замирает.
— ВЫ! Вы... вы, мелкие с*ки! Вы, мелкие с*ки, убили моего малыша!
Мое сердце останавливается от звука ее охрипшего голоса, который почти в точности повторяет слова, сказанные миссис Ричардсон в ту ночь. От этих обвинений меня пронзает волной боли. Все эти годы именно от этого было больнее всего.
Но я не хотела бросать ее...
Мисс Риба кидается на нас, вытянув руки перед собой. Девочки визжат и разбегаются. Я настолько застряла в своем прошлом, что не могу сдвинуться с места, и мисс Риба несется прямо на меня, готовая к убийству. Вот оно. Я умру, потому что снова заалиссилась. Зияющая пропасть в моей груди сжимается. Мисс Риба с криком делает рывок, и я уже готова к смерти, представляя, как ее ногти впиваются в меня и разрывают на мелкие кусочки.
Но она хватает Кишу за хвостик и прижимает к стене, удерживая за горло.
— Кто это сделал! Тебе, бл*ть, лучше рассказать мне!
— Это... это... это не я, клянусь, — кричит Киша.
— Рассказывай! Рассказывай, с*ка, сейчас же! Рассказывай, НЕМЕДЛЕННО!
— Риба, эй, успокойся, блин, — орет Чина, пытаясь их разнять. — Киша не стала бы творить такой херни!
Мисс Риба разворачивается и дает Чине такую пощечину, что та падает на пол.
Киша кашляет и бьет мисс Рибу по руке, сражаясь за каждый вдох. Тара пытается спасти ее, пока Марисоль помогает Чине подняться на ноги. Все остальные
Новенькая спокойно берет меня за руку и уводит вверх по лестнице. В это время мисс Штейн выскакивает из своей спальни.
— Риби! Риби! НЕТ! Остановись! Ты ее убьешь!
— Я не могу! Нет, этим должен заняться кто-то другой, — Джой откашливается, ее вчерашний ужин оказывается у ее ног. — Я не могу дышать. Это них*ра не правильно!
Мы ввосьмером сидим на полу, убирая останки мистера Гигглса. Мисс Штейн дала нам одну голубую губку, разрезав ее на восемь частей, тазик с водой, чистящее средство и мусорный мешок, сказав приступать к работе.
Новенькая и Джой должны были избавится от мистера Гигглса, пока остальные из нас ползали по полу на коленях и оттирали лужицы крови, успевшие впитаться в деревянный пол. Но, черт возьми... Стоило бросить всего один взгляд на этого изуродованного кота. Джой вывернуло дважды, несмотря на то, что ее работа заключалась только в том, чтобы держать пакет для Новенькой.
— Нет, я не шучу! Я не могу больше этого делать, — проворчала Джой, вытирая рот рукавом. — Это отвратительно. Я не убивала этого дурацкого кота. Это сделала одна из вас!
— Завались, Джой, — рявкает Чина, теряя терпение. — Мисс Штейн сказала, что если мы не уберем это, нас всех посадят под домашний арест, Бог знает насколько!
— Мне наср...
Чина вскакивает на ноги и прижимает Джой к двери, схватив за горло.
— Я не собираюсь садиться под чертов арест из-за твоей тупой задницы! Мы застряли в этом все вместе, так что тебе бы лучше убрать это дерьмо, иначе я окуну тебя в него лицом!
— Ого, — бормочет Киша. Чина никогда настолько не выходила из себя.
Никто из нас не знает, что с этим сделать, поэтому мы не шевелимся. Джой задыхается, слезящиеся глаза смотрят на Келли. Удивительно, но на этот раз она не встает на ее защиту. Она разделяет мысли всех в этой комнате: никто не хочет под домашний арест. Никто не хочет снова возвращаться в клетку.
Чина, наконец, отпускает ее, и Джой падает на колени. Келли смотрит на меня, прищурив глаза. Она без макияжа, и мне прекрасно видно, что ее лицо все еще покрыто маленькими шрамами с красными пятнышками, напоминающими разные континенты. Я быстро отвожу взгляд.
— Эй, у тебя же есть парень, Джой? — спрашивает Киша, посмеиваясь, когда Чина возвращается к уборке. — Если хочешь снова с ним увидеться, то придется тебе прибраться.
Джой широко распахивает глаза, ее губы дрожат, но она делает глубокий вдох и берет мусорный мешок. Новенькая вздыхает, хватает кота голыми руками и закидывает в пакет.
— Блин, — говорит Киша, прикусывая губу. — Я себе все ногти испортила.
У меня болит спина от позы, в которой нахожусь уже, кажется, долгие часы. И я умираю с голоду! Мы не завтракали. Мы даже еще не успели снять пижамы. Боб шевелится, отпихивая все на своем пути. Я пытаюсь сдерживать стоны, но от запаха кошки, пропитанной отбеливателем, у меня возникают рвотные позывы. Чина смотрит на меня с другого конца комнаты. Она хмурится, будто хочет что-то сказать, но затем качает головой и опускает глаза в пол.