Предположительно
Шрифт:
— Но, эй, вы видели ее глаз? Просто гадство какое-то! — хохочет Джой.
Мое взаимодействие с девочками ограничено по максимуму. Я не выхожу из своей комнаты. Изгой среди изгоев. Не вижусь ни с кем, кроме медсестры, которая заскакивает, чтобы проведать меня, и мисс Рибы, которая приносит мне поесть. Мисс Штейн достаточно умна, чтобы держаться от меня подальше.
Доктора не шутили о постельном режиме. Одно неловкое движение, и Боб может умереть. Так что мои ноги не касаются пола. Я либо сплю, либо лежу, уставившись в потолок, и думаю об Алиссе.
Недавно
— Пригодится, как встанешь на ноги.
Я не уверена, понадобится ли это мне к тому времени, как встану на ноги. Не знаю, стоило ли оно того. Винтерс прав. Я не смогу сама растить ребенка. Без денег. Без работы. Без жилья. Учитывая то, как медленно продвигается мое дело, к моменту вынесения решения, мне будет по меньшей мере семнадцать. Боб уже родится. Они отберут его. Отправят в какой-то дом к незнакомцам. Таким, как мисс Штейн. Это пугает меня больше всего. В мире тысячи таких мисс Штейн, тысячи мам, тысячи Реев. Все они ждут момента, чтобы вцепиться в Боба, и тогда история повторится. Ему никто не поверит. Он будет звать меня, его настоящую маму, а я не смогу ему помочь. Не буду знать, где он, чтобы отыскать его. Он может пострадать тысячей различных способов. И как только покинет мой живот, я не смогу его защитить. Поэтому и не двигаюсь. Не хочу, чтобы он слишком скоро явился в этот мир.
Но есть еще и Алисса. Не появись я в ее жизни, она была бы жива. Я не виню их за желание забрать Боба. Может, ему будет лучше без меня. Может, самым лучшим подарком для него, единственным способом его защитить, будет мое отсутствие в его жизни.
И тогда я останусь одна. Навсегда.
Мое колено все еще саднит, но лодыжке уже намного лучше. Даже согнуть получается. Это больше, чем я могла сделать две недели назад. Лопнувший сосуд в моем глазе тоже заживает, но я избегаю зеркал, чтобы не пугать саму себя. Снаружи все заживает медленно, но внутри имеет значение только Боб. Все остальное уже давно мертво.
Раздается звонок в дверь. Одно из двух: либо медсестра, либо Винтерс. Теперь он заходит каждый день, чтобы проведать меня. Однажды принес мне кусочек именинного торта с вечеринки его дочери. Вкуса я не почувствовала.
— Где она? — до меня доносятся крики с первого этажа. Боб подскакивает, услышав его голос.
Тед?
— Потише, молодой человек, — говорит мисс Риба. — Ты к кому?
Я слышу, как в прихожую заходит Чина.
— О, я знаю тебя. Ты парень Киши, да? Она наверху.
— Что? — фыркает Тед. — Киша? Нет. Где Мэри?
— Мэри? — в один голос говорят мисс Риба и Чина.
— Эй, Мэри! — кричит он.
— Эй! Притормози! Кажется, тебе пора.
— Мэри! Мэри, ты где!
Мое сердце взывает к нему, руки трясутся, с губ готово сорваться его имя, но я крепко сжимаю их. Спустится ли к нему? Нет, я не могу.
— Я сейчас полицию вызову!
— Да подожди ты, Риба, давай сначала узнаем, чего он хочет.
— Я хочу увидеть Мэри! Где она?
Хотела бы я, чтобы пол поглотил меня и мягко перенес вниз, прямо
— Эй! Что происходит? — говорит Киша, сбегая вниз с лестницы. — Меня кто-то звал?
— Мне нужна Мэри. Где она? Она жива?
Никто не отвечает. От недоумения все они лишись дара речи.
— Какая с*ка это сделала? А? Кто из вас ее убил? — голос Теда срывается, и мне хочется ринуться к нему, чтобы успокоить. Но я не могу. Ему не следовало приходить.
— Угомонись, ладно! Зачем тебе нужна Мэри? — спрашивает Мисс Риба.
— Мэри — моя...
Нет, Тед. Нет! Они все поймут.
Джой врывается в мою комнату.
— Там к тебе парень пришел! — ухмыляется она. — Это отец малыша? Симпатичный!
Я не двигаюсь, не говорю ни слова. Мисс Риба поднимается по лестнице.
— Мэри? Эмммм... какой-то мальчишка хочет тебя видеть. Он внизу. Говорит, что знает тебя. Ты же знаешь, что тебе нельзя приводить сюда никого мужского пола. Никого, кроме Винтерса.
Я откатываюсь подальше от них. Что за глупость. Тед так рискует, обнажая наши отношения перед людьми, которым я доверяю меньше всего.
— Я не знаю его, — бормочу я.
— Мэри! — орет он снизу. — Клянусь, я тут все к чертям спалю, если не дадите мне ее увидеть!
Мисс Риба прочищает горло.
— Эмммм, Мэри?
Тед никуда не уйдет, не увидев меня. Я знаю его. Он разорвет этот дом на куски.
— Я не могу спуститься вниз.
Мисс Риба смотрит на Джой, затем — на меня.
— Ну, подняться сюда он не сможет. Ты знаешь, что тебе нельзя водить в свою комнату мальчиков!
— Дай мне пять минут, — говорю я.
— Ни за что! Нет!
— Пожалуйста, — умоляю я. Тед — единственная причина, по которой я стала бы о чем-либо умолять Мисс Рибу.
— Где она? — кричит Тед, его голос стал громче из-за открытой двери. — Я, бл*ть, не шучу!
Мисс Риба в смятении почесывает свои седеющие сухие волосы.
— Брось, Риба! — говорит Джой, ухмыляясь. — Мисс Штейн даже дома нет. Кто узнает? Жизнь так коротка!
Какое-то время мисс Риба колеблется, после чего вздыхает.
— Ладно, хорошо. Пять минут, не больше.
Как только они уходят, я вытягиваюсь на кровати, расправляя футболку. Приглаживаю свои волосы, облизнув руку, чтобы спрятать торчащие волосинки. Как жаль, что у меня нет маминой косметики, чтобы выглядеть покрасивее.
Тед врывается в комнату. Одного взгляда на него оказывается достаточно, чтобы все мое тело расслабилось. Каждая моя мышца расплывается лужицей. Как давно я этого не чувствовала. Увидев меня, его рот распахивается. На мои глаза наворачиваются слезы. Не думала, что все так плохо. Он наклоняется ко мне и приподнимает мой подбородок, глядя прямо в окровавленный глаз. Я чувствую, как гнев исходит из его тела, как тепло от обогревателя. Долгое время он молчит. Он просто стоит там с трясущимися руками, пока те ни сжимаются в кулак. Затем он оборачивается к толпе девочек, стоящих в дверном проеме.