Председатель 2

Риддер Аристарх

* * *

— Повезло вам, Филатов, ой как повезло. В рубашке видать родились, — подытожил врач, — Если бы и вы сознание потеряли, как часто бывает при такой травме головы, то спасать было бы некого.

Диагноз оказался не из приятных. Перелом трех ребер и левой руки, бонусом закрытая черепно-мозговая травма. Как же без этого...

Моему водителю повезло куда меньше. Помимо всего прочего у парня случился разрыв желчного пузыря. Пока одни врачи занимались мною, другие оперировали Андрея.

Уже через

несколько часов я неподвижно лежал в палате. Из-за туго забинтованной груди дышать приходилось медленно и через боль. Загипсованная рука тоже не прибавляла комфорта.

— Как там второй? — обратился я к пробегающей мимо медсестре.

— Ваш товарищ в порядке! Только что закончили операцию. Лежите, отдыхайте! — прямо на ходу пробормотала женщина, словно скороговорку.

Я облегчённо выдохнул. Главное живой! Как камень с души упал. А потом я сам того не заметил, как мои глаза закрылись, и я заснул.

Понятия не имею сколько времени проспал, но когда проснулся, то увидел Аллочку возле кровати Андрея и парторга, разговаривающего с врачом.

Глава 14

— Жить будут, — подытожил свой отчёт врач, — Сейчас главное отдых и восстановление. Вашему председателю повезло куда больше, чем его товарищу.

— Сейчас только этого нам и не хватало! — выругался парторг, — Как скоро их выпишут? Хотя бы примерные сроки сможете озвучить?

— Загадывать не буду, но Филатов у нас минимум на три недели задержится. Что касается Никитина, то здесь восстановление займёт пару месяцев, всё-таки травмы посерьёзнее будут, да и оперировать пришлось.

— Три недели... — сняв кепку повторил мужчина, — а ведь у нас с теплицей дела в самом разгаре! Трудно без него будет, — казалось он очень недоволен услышанной новостью.

Я приподнял голову, чем привлёк внимание парторга.

— Товарищ председатель! Вы как? — он тут же подбежал ко мне и принялся расспрашивать о случившемся.

Собирая воспоминания по кусочкам, я почувствовал резкую боль в голове. Вот они прелести черепно-мозговой травмы, куда деваться. Надеюсь, быстро пройдёт.

— Скоро милиционеры подойдут, Андрея уже допросили, правда он практически ничего не помнит, — внимательно меня выслушав ответил парторг, — говорил им, что лучше позже вас опросить, но хотят по горячим следам преступника найти. А ведь пока оклемаетесь ещё... ясное дело, в голове каша!

— Так действительно будет лучше, — ответил я, — очень сомневаюсь, что это была случайность. Особенно на фоне недавних событий в колхозе... уж больно странно грузовик себя вёл. Если медлить с расследованием, то вряд ли удастся кого-нибудь найти.

— Вы думаете, кто-то намеренно всё подстроил? Недруги счёты свести решили? — глаза парторга округлились от интереса.

— Ничего я не думаю. Пусть милиция разбирается, — обсуждать эту тему в присутствии большого количества людей я не хотел и так уже лишнего сболтнул, поднимет ещё шум в колхозе.

Этого не хватало!

— Врач объяснил, что вы здесь на три недели, а может и больше. Нехорошо это. Особенно в такой важный период! — удручённо покачал головой парторг.

— Видимо придётся вам меня временно заменить, — столь же угрюмо ответил я, — надеюсь врач преувеличил, и меня отпустят домой пораньше.

Мысль о том, что я не буду осведомлён о делах колхоза мягко говоря настораживала. Я потратил слишком много времени на восстановление дисциплины и различные нововведения. Ломать не строить, как принято говорить. А ведь на носу ещё и приезд новых людей... как бы не закончилось всё плачевно.

В палату вошёл Емельянов Николай Петрович, секретарь райкома. Он поприветствовал меня, бегло спросил о самочувствии, после чего жестом позвал парторга за собой.

— Скоро вернёмся. Нужно кое-что узнать у врача и позвать милицию, — отчитался секретарь, после чего они вышли из палаты.

Я повернулся к Андрею и Аллочке. Пока он неподвижно лежал, девушка бережно взяла его ладонь в свою. Послышался его едва уловимый шёпот:

— Вот скажи, разве я мало для тебя делал? — она покачала головой, — Я всегда был рядом, последнюю рубашку с себя снимал ради твоей семьи! И вот какую благодарность я получил. А знаешь, что? Не нравлюсь, найди мужчину получше.

Аллочка виновато опустила голову и сжала ещё сильнее его руку, а Андрей тем временем продолжил:

— У меня и в мыслях не было связаться с другой женщиной, как вообще ты могла о таком подумать! Работаю как вол, всё о нашем с тобой будущем думаю, да неужели тут будет время на всякие интрижки? — неожиданно он почувствовал резкую боль в боку, от чего скорчился.

— Всё нормально? — испугалась девушка, — может мне врача позвать?

— Нет, не нужно, — тихо ответил Андрей, — я вот что хотел тебе сказать: подобные выходки в свою сторону терпеть больше не собираюсь. Чувства чувствами, но уважение нужно иметь. Я никогда не вытирал об тебя ноги, так и ты, будь добра, ответить тем же.

— Прости меня, Андрей! — взмолилась Аллочка. Из её глаз закапали слёзы, — сама не понимаю, что на меня нашло! В тот самый день я так хотела выбежать следом за тобой, хотела признать свою вину и извиниться, но не смогла найти в себе силы. Я ещё тогда всё осознала.

— На этот раз прощу, но если ты ещё раз...

— Нет! Впредь постараюсь тебя не расстраивать! — Аллочка попыталась обнять парня, но тот истошно застонал от боли, — ой! Прости, прости! — испуганно выкрикнула она, вскочив с койки.

Вот молодец. Даже в таком состоянии слабину не дал.

Дверь в палату открылась, и ко мне подошли двое мужчин в тёмно-синей милицейской форме.

— Здравствуйте, товарищ Филатов! Как ваше самочувствие?

— Бывало и лучше, — усмехнулся я, а что ещё ответить человеку с моими травмами, который чудом выжил? — Если нужно дать показания, то я готов.