Председатель 3
Шрифт:
От услышанного звука я позабыл о боли. И хоть ему не удалось разбить стекло, но удар черенком пришёлся прямо на центр, где теперь красовалось множество трещин, словно гигантская паутина. Ещё удар и у него точно получится.
В этот момент я словно озверел. Сердце бешено забилось, перед глазами пронеслись все наши труды и сам того не ожидая, я повалил пьянчугу на снег и нанёс ещё один удар.
— Товарищ председатель! Что здесь происходит? — выкрикнула Астафьева.
Её звонкий голос
Нет, этот идиот того не стоит, нужно теплицу спасать!
— Любовь Алексеевна, здесь трещина на всю раму! Нужно срочно перекрыть доступ холодного воздуха! — выкрикнул женщине я.
Благо она у нас с опытом. Панике поддаваться не стала, вопросов лишних тоже не задала, Астафьева лишь молча кивнула и забежала в свою каморку, вернувшись ко мне с небольшим чемоданчиком.
Я поднялся, а Куликов продолжал лежать на снегу, громко посмеиваясь.
— Благо умные люди теплицей занимались, всё предусмотрели, — сказала Любовь и протянула мне чемоданчик, — здесь есть всё, чтобы дыру заделать, а с трещиной так подавно разберёмся.
— Ах ты ведьма старая! — завопил Куликов и вцепился в ноги женщины, пытаясь повалить её на землю.
Удержать равновесие у Астафьевой не получилось, она поскользнулась и полетела вниз и вновь, реакция не подвела. Я успел поймать её. Вот только гнусный алкаш, кажись, этого и ждал. Поняв, что он смог отвлечь меня, Куликов прямо на четвереньках, словно собака, устремился к трещине, затем с улыбкой замахнулся кулаком.
Тут, словно из ниоткуда, пулей вылетел Ягодецкий. Он не только успел остановить удар, но и схватил мужика за пальто, затем словно пушинку откинул подальше от теплицы.
— Как ты обозвал мою женщину, а ну, повтори! — грозно выкрикнул Митя.
На этом моменте Куликов сдался.
— Со мной всё в порядке, стекло, Митя... стекло! — напомнила о трещине Любовь.
Пока Ягодецкий занимался трещиной, мы вместе с Астафьевой остались возле пьянчуги. Кто знает, чего ещё удумает. За таким буйным глаз да глаз нужен.
— Закончил, проверяйте, — кивнул мне наш атлет.
Я проверил теплицу с двух сторон и лишний раз убедился, что несмотря на все свои причуды, наш Митя совсем не безнадёжен.
Оставив Любовь Алексеевну одну, мы направились в правление. Всю дорогу Ягодецкий сидел сзади рядом с Куликовым, контролируя каждое его движение. Стоило ему потянуться к двери, как Митя поймал руку пьянчуги и тихо пригрозил: «ещё одно движение, и я её сломаю».
Уже в правлении мы привязали преступника к стулу. Кто знает, какая очередная пьяная выходка может посетить его голову, уж лучше перестраховаться.
— Спасибо тебе большое, Митя. Можешь домой идти, время уже позднее, — я пожал ему руку.
— А дальше с ним что? —
— Попробую позвонить участковому, но время уже позднее, скорее всего придётся сидеть с этим...бывшим депутатом до самого утра, — я кивнул на привязанное к стулу тело, — он на теплицу покушался, а это серьёзное преступление. Пускай теперь отвечает перед законом.
— Правильно, товарищ председатель, нам таких буйных здесь не надо!
Ну, попробуем...
Я подошёл к телефону и набрал номер Попова. Как и ожидалось, трубку он не брал.
Да уж, теперь сидеть мне с этим идиотом до самого утра. Что ж, может хоть немного протрезвеет. Я готовился уже положить трубку, как вдруг услышал голос участкового:
— Алло? Вас не слышно.
— Максим Юрьевич? Вас беспокоит Александр Александрович, уж не ожидал до вас дозвониться, час уже поздний.
— Много работы скопилось, вы и сами понимаете, как это бывает. У вас что-то произошло?
Мне хватило краткого объяснения ситуации, после которого я услышал твёрдое: «выезжаю».
Через несколько часов мы с Поповым сидели рядом. Участковый записывал мои показания слово в слово, стараясь не упустить ни единой детали. Закончив с этим, он захотел взглянуть на теплицу, но услышав упоминание об Астафьевой, как потенциальной свидетельнице происшествия, он попросил меня остаться в правлении, желая поговорить с ней наедине.
— Мне скрывать нечего, Максим Юрьевич. Всё было так, как я вам рассказал. Езжайте, Любовь Алексеевна вам покажет повреждённое стекло, — уверенно ответил я.
Пока участковый отсутствовал, я и сам решил заняться документами. Не тратить же время зря? Я уселся за стол и, не обращая внимания на Куликова, занялся работой.
— Когда-нибудь они узнают о тебе правду... — злобно прошипел бывший депутат.
— Я более чем уверен, что когда ты протрезвеешь, то схватишься за голову, — не отрываясь от бумаг ответил ему, — шанс тебе дал уйти, ты им не воспользовался, так что сиди и помалкивай.
Той же ночью Максим Юрьевич посадил Куликова в свою машину и увёз того прочь.
А на следующий день начались приключения.
Я пообедал дома и снова возвращался в правление, возле которого меня уже поджидала милицейская машина. Интересно, что могло случиться.
Я буквально выпрыгнул из козлика, пока Андрей глушил мотор.
— Добрый день. Что-то произошло? — спросил я у двух милиционеров, стоящих на крыльце.
— Филатов Александр Александрович? — строго спросил меня высокий усатый мужчина лет сорока.
— Собственной персоной, — подтвердил я, — так в чём дело?