Председатель
Шрифт:
— Как она тебе, кстати? Судя по твоим словам, справляется?
— Хороший специалист, видно, что не зря училась. И очень ответственная. Приходит раньше всех, а уходит позже. И хоть на овцекомплексе, из-за недосмотра Тупина и Гаврилова у неё работы очень много, но и на молочной ферме она тоже всё успевает. Мне Елин постоянно про Лукину говорит, она там буквально в каждую щель лезет. Молодая, но очень дотошная.
— То есть, повезло нашему колхозу с ней?
— Колхозу может и повезло, вот только нелюдимая она какая-то. На мужиков буквально
— А нам на ней не жениться, Сергей Михайлович. Работу свою делает, и, с твоих слов, делает хорошо. Это главное. А в личную жизнь товарища Лукиной нам лезть совсем ни к чему.
Подумав, я добавил еще кое-что относительно Лукиной:
— И смотри, Сергей Михалыч. Она баба красивая, а у тебя чабаны молодые. Не дай Бог узнаю чего, лично оторву сам понимаешь что. Нам еще не хватало из-за таких глупостей хорошего специалиста лишиться.
— Да я всё понимаю, Сан саныч, ты уж прости за фамильярность, но разговор такой пошёл, — я в ответ только махнул рукой, — никто Лукину и пальцем не тронет.
— Ну вот и славно. А теперь скажи мне. Как ты будешь стрижку проводить? Всё готово?
Он кивнул.
— Весы мы проверили и поверили. Всё в пределах нормы. Стригалей я тоже уже выбрал. Ребята хорошие, чай не первая стрижка у них.
— А с машинками что? Надеюсь все рабочие?
— Обижаешь, товарищ председатель. Это я первым делом проверил. Все машинки у нас готовы.
— А настроены они как? Сколько шерсти оставлять будешь?
Горбаков пожал плечами.
— Как обычно, сантиметр. Мы так всегда делали.
— Всегда — это, конечно, хорошо. Но в этот раз будем делать по-другому. Надо их перенастроить. Чтобы оставляли не сантиметр, а пять миллиметров. Это приличный выигрыш будет с каждой овцы. А им только в радость, лето обещают жаркое.
— Сделаем, — после минутной паузы пообещал Горбаков.
— Хорошо. Теперь следующее. Молодняк тоже будем стричь. Весь.
— А с приёмкой кто будет вопрос решать? Как ни крути, а шерсть-то от молодняка не совсем то, что нужно. Сам небось знаешь, романовские овцы в силу входят не сразу, и видно что шерсть не та.
— А это не твоя забота, Сергей Михалыч. С районом я вопрос решу. Им самим поперек горла увеличение плана. Тем более, слышал последние новости?
— Нет, ты о чём? — хорошо что мы как-то само-собой перешли с Горбаковым на «ты». Мужик он вроде неплохой, с понятиями, а мне очень нужны единомышленники.
— Да завелся тут у нас корреспондент, хочет пожить у нас, описать жизнь колхоза, так сказать. Если мы не обделаемся с летней стрижкой и покажем себя во всей красе, это будет только на пользу.
— Понял, Сан Саныч, сделаем. Но раз уж ты решил и молодняк постричь то у нас... — Горбаков замялся.
— Говори уже, Сергей Михалыч, не тяни кота за яйца.
— Стригалей, да и вообще работников у нас не хватит. Машинок достаточно, а рабочих рук нет.
— Ну это вопрос решаемый. Я и сам помогу, чай
Чистая правда, кстати. Приходилось мне и овец стричь. Правда не в этом теле, конечно, а во времена моей бурной молодости, в девяностые. Работал я тогда на стрижке в совхозе моей матушки. И первая зарплата, которую я спустил на книги была как раз за шерсть, так что опыт есть. Я продолжил:
— а на вспомогательные работы, ну там шерсть унести, овцу стригалю подать и прочее, можно колхозную детвору и молодёжь привлечь. Как раз на каникулах и начнём. А чтобы они работали веселей, мы еще и заплатим как положено. За вычетом обедов конечно. Вот такие у меня мысли, Михалыч.
— А что, может и получиться, — Горбаков встал из-за стола, раскурил ядрёную самокрутку с самосадом и взял со стеллажа машинку для стрижки. Он покрутил её в руках, попробовал пальцем с почерневшим ногтем насадку и добавил, — да, идея с пятью миллиметрами хорошая. Думаю, сделаем.
— Ну вот и славно, Сергей Михалыч. Ладно, пора ме. Как Лукина появится, скажи ей чтобы заскочила ко мне в правление.
— Хорошо, обязательно.
После овцекомплекса я поехал осматривать поля. Андрей всё время как-то лукаво косился на мою шею и улыбался. Пришлось ему пару раз сделать замечание. Смотри мол парень на дорогу, а не на меня.
Особенно меня интересовали неудобья, которые должны были обеспечить нас люцерной с клевером, ну и та часть колхозных угодий, которые мы отвели под кукурузу и кормовую свеклу.
Вопрос с кормами на будущий год стоял ну очень остро.
Поголовье овец у нас уже сильно больше, чем было до моего появления в Новом пути, да и на молочную ферму я тоже очень рассчитывал. Вернее, даже не на саму ферму, а на Лукину. То как она рьяно взялась за овцекомплекс давало мне определенные надежды, что и с поголовьем крупного рогатого скота она тоже сможет как следует поработать.
Так что кормов нам нужно будет много, это точно.
Увиденное на полях мне понравилось. Дайте срок и мы заложим «царицу полей» в новенькие силосные ямы, заготовим качественное сено, подготовим запасы комбикорма, и тогда воспоминания о худых как смерть овцах и коровах покинут Новый путь как страшный сон.
Так что в правление я вернулся уже под вечер и в отличном настроении.
Которое тут же испортилось едва я заметил два запыленных козлика. Нашего секретаря райкома, Ждановой, и Льва Алексеева, чтоб его кондрат хватил и девки не давали.
Глава 21
— Здравствуйте товарищи, — вежливо поприветствовал я приехавших, когда те вышли из своих служебных машин.
Помимо Ждановой и Алексеева, в колхоз, на одной машине вместе с товарищем секретарём райкома, приехал и еще один неизвестный, круглый как воздушный шарик, низенький мужчина с мокрым от пота лицом.