Предсказание богини
Шрифт:
– Моя королева, я знаю ее не как Блонвен. – Карадок смотрел Алекс прямо в глаза. – А только как Повелительницу душ.
Но он, похоже, не собирался выводить ее на чистую воду? Медленно и осторожно Алекс вздохнула с облегчением.
– Пусть так. Повелительница душ, жрица, Блонвен. Это все она. Я просто довольна тем, что вам удалось бежать с Моны. – Королева тепло улыбнулась своему родственнику и Алекс, но тут же ее лицо посуровело, и она спросила: – Расскажите мне, Карадок и Блонвен, что с островом? Он полностью разрушен?
Карадок посмотрел на Алекс долгим, задумчивым взглядом и ответил:
– Я
– Не лги! – быстро сказала мать Карадока. – Ложь рождает негативную энергию.
Алекс почувствовала дрожь во всем теле при словах духа. Она была права, глубоко внутри Алекс чувствовала, что слова и клятвы, правда и ложь имели здесь другую силу, чем в современном мире.
– Я не могу… – Она помедлила, тщательно выбирая слова. – Извини меня, Боудикка, но я прошу тебя не принуждать меня говорить о Моне.
Зеленые глаза королевы были полны сострадания.
– Да, я понимаю, как тяжело говорить о потере тем, кто там не был и не пережил ее вместе с тобой. Это как будто пережить все заново. Возможно, позже, когда память будет не так свежа, мы поговорим. – Она перевела взгляд с Алекс на Карадока. – Я думаю, вам обоим есть что сказать друг другу. Блонвен, я разрешаю тебе ехать рядом с Карадоком, когда мы отправимся в Лондиниум. Но есть еще кое-что. Я прошу тебя, перед тем как мы отправимся в путь, сделать Андрасте приношение из возлияний и получить ее благословение под рябиной. – Боудикка наклонила голову в направлении изогнутого дерева, стоявшего поодаль от остальных. Оно выглядело очень старым. Кора его была неровная, многочисленные ветви изогнуты и искривлены, но оно было усеяно нежными белыми цветами, отчего было похоже на принарядившуюся старую женщину.
Алекс любовалась деревом и улыбалась самой себе, когда вдруг поняла, о чем попросила ее Боудикка.
Предполагалось, что она произведет какой-то ритуал, здесь, на виду у всех.
– Блонвен, что-то не так? – спросила ее Боудикка.
Алекс снова почувствовала, что все взгляды устремлены на нее. Она собралась с духом и подняла подбородок. Она ведь жрица! Она никак не может отказаться вызвать благословение богини – это входило в ее прямые обязанности.
– Нет-нет, все в порядке, – заявила она. – Кроме того, что у меня нет возлияний. – «Возлияния… Возлияния… И что с ними делать?»
– А, конечно. Принесите мед и вино, – приказала Боудикка.
Не успела Алекс перевести дух, как появилась женщина, которая с реверансом и улыбкой протянула ей два кувшина.
– Мы последуем за тобой, жрица, – сказала Боудикка, кивая Алекс на старое дерево.
Не чувствуя под собой ног, Алекс пошла к рябине. Из множества любопытных взглядов, обращенных к ней, она чувствовала, как глаза Карадока впиваются ей в спину, ожидая, что она выдаст себя.
И конечно, она все испортит. Она и понятия не имела, что делать с этими возлияниями и деревом и как получить благословение богини. Сейчас она опозорится, и – что еще хуже – раскроется ее обман. Алекс сейчас думала о том, что в любой момент может упасть в обморок, когда ее беспорядочные мысли прервал голос привидения:
– У
Призрак матери Карадока стоял, прислонившись к грубой коре старого дерева. Она улыбалась, глядя на Алекс.
– Успокойся, – повторила она, – доверься себе, дитя.
У Алекс не было выбора, и она послушала женщину. Она подошла к дереву и поставила оба кувшина у своих ног. Потом закрыла глаза, глубоко вздохнула и собрала все силы, чтобы успокоить нервы и бешено бьющееся в груди сердце.
Алекс открыла глаза и посмотрела на дерево. «Рябина – священное дерево у древних кельтов. Оно предоставляет защиту. Совершать возлияния – окроплять медом, вином или молоком землю в священных местах в качестве приношения богам». Мысли каким-то образом возникли в ее голове. Взглянув на дерево по-новому, Алекс подняла голову и увидела толстые ветви и полог мягкой листвы, украшенной белыми цветами. Утреннее солнце осветило их, и она была уверена, что они блеснули.
Вдруг она протянула руки и положила ладони на кору, чувствуя странный импульс, передавшийся ей от дерева. Она словно ощутила, как дышит дерево, и через рябину соединилась с миром, окружавшим ее. Алекс чувствовала жизнь, ее движение и рост, и она точно знала, что она призвана быть частью той энергии, которую сейчас получала. Энергии, пронизывающей это время, эту землю, этот мир.
В первый раз в своей жизни Алекс подумала, что она дома. С чувством невообразимой радости она подняла кувшины с медом и вином и, медленно двигаясь вокруг рябины, вылила оба кувшина на корни дерева.
Слова благословения возникли в ее голове сами собой, как эхо. Без колебаний Алекс произнесла:
– Сегодня мы поднимаемся на борьбу с силой Андрасте и ее земли – свет солнца, сияние луны, блеск огня, скорость молнии, быстрота ветра, глубина моря, твердость скалы. Я, жрица богини Андрасте, прошу благословения и защиты для нашей королевы и ее народа. Пусть помыслы Боудикки, чистые и справедливые, будут видны всем, как цветы этой священной рябины.
Алекс вылила последние капли и закончила молитву. Затем она поклонилась дереву, вздохнула, довольная собой, и обернулась к Боудикке.
Улыбка королевы была светлой, как солнечное утро.
– С благословением Андрасте мы выступаем на Лондиниум! – крикнула она, и люди вокруг нее подхватили ее клич, одобряя королеву.
Алекс украдкой посмотрела на Карадока и не была удивлена тому, что он тоже смотрит на нее, но все же немного смутилась, когда он медленно и почти незаметно поклонился ей.
Глава 8
Алекс была очень рада тому, что уже знала, как обращаться с лошадью. У нее был опыт: до отдаленных мест в прерии можно было добраться только верхом. И вообще она всегда предпочитала лошадь раздражающему жужжанию мотора и резким звукам вездеходов. Конечно, конные прогулки по два часа не больше чем два раза в неделю не идут ни в какое сравнение с дальним походом, в который она отправилась с армией Боудикки. Но, во всяком случае, она знала, как заставить лошадь идти вперед, остановиться или повернуть в нужном направлении.