Предтеча
Шрифт:
Когда они остановились отдыхать, Том неожиданно спросил.
— Как ты себя чувствуешь?
Какая-то нотка в его голосе встревожила девушку. Неужели он думает, что она испытывает какие-то трудности из-за своего сна? Она отмахнулась от таких же вопросов, когда он спрашивал о странном «даре», как он выразился, в которые верят некоторые инопланетники.
— Я способна идти, куда ты ведешь, — резко ответила она. — Все видят сны, но не вспоминают о них беспрерывно. Может, твой народ настолько отличен от нашего, что его тревожит такое?
— Дело не в твоем сне. Я должен признаться тебе в том, что сделал, потому что может наступить время, когда
Она сжевала эту информацию вместе с концентратом, стараясь не слышать запаха идущего от этой пищи.
— Ты мог убить меня этим, — сказала она, надеясь, что ее голос звучит спокойно.
— Да, мог.
Симса задумалась. Он был искренен, этот инопланетник. Она сначала разозлилась, но не позволила злобе затемнить свой разум, как это сделали видения, когда она проснулась. Он рискнул — и удачно. Она знала, что стала сильнее, проворнее, выносливее.
Она вспомнила, что после жары и мучений дня она не знала, сможет ли собрать силы для дальнейшего бесцельного путешествия.
— Этого не случилось.
Она не хотела дать ему заметить, что о чем-то беспокоится. Они чужие друг другу, как она была чужая всем с тех пор, как умерла Фривер. Она даже удивилась этой мимолетной мысли: Симса не нуждается ни в ком кроме себя!
— Симса, — в первый раз он не добавил «леди», но говорил с ней, как с равной, — какой Дом дал тебе жизнь?
— Дом? — Симса презрительно засмеялась, и Засс тут же недовольно ответила ей. — Когда это житель Нор мог похвастаться домом? Мы знаем своих матерей, иногда отцов, но дальше… нет, дальше мы не считаем.
— А кто твоя мать? — допытывался он, отбросив обычную вежливость. Она могла бы сказать что угодно — что она брошенная дочь гильдейской женщины, и он мог бы уличить ее во лжи. Но зачем ей это? Гораздо легче ответить правду.
— Я знаю об этом столько же, сколько и ты. Я помню себя в Норе Фривер, а раньше — ничего. Но я не плод ее тела. Она была уже стара, когда я родилась. Возможно, я была мусорным ребенком.
— То есть?
— Ребенка кладут на кучу мусора и оставляют пожирателям падали. — Она намерено становила себя так низко, как этот мир расценивал ее, и, по непонятным ей самой причинам, это доставляло ей удовольствие.
— Возможно, Фривер там меня и подобрала. Она была достаточно любопытна, чтобы собирать необычные вещи. Разве ты не несешь с собой некоторые ее находки? Я не так замечательна, как эти твои Х'Эрт, но могло случиться, что для старухи я имела какую-то ценность. Во всяком случае, я была таковой для нее, когда она постарела. Она мучилась от болей в суставах, и так согнулась, что ей было трудно ходить рыться или собирать мусор. Я была слишком мала, чтобы носить большие предметы, но она всегда говорила, что у меня хорошие глаза. И мне везет… или везло — она не думала, что ее теперешнее состояние можно назвать везением. — Некоторые из хороших вещей старухи нашла я. И у меня была Засс. Еще никогда и никто не пытался приручить зорсала, а затем сдавать напрокат его услуги.
— Да.
Хотела бы она видеть сейчас выражение его лица, но было слишком темно.
— Там не было никого, кто был бы похож на тебя — с такими же волосами, с такой же кожей?
— Никого! — она не знала, стоит ли этим гордиться, но в ее ответе прозвучала гордость. — Меня называли Тень, я не только завязывала волосы, я брала сажу с котелка и мазала брови и ресницы и становилась частью самой ночи. Фривер предупреждала меня об осторожности. Она говорила, что есть такие, кто воспользуется моей необычностью для торговли, сделают мня товаром. Я научилась прятать большую часть себя. Много раз это бывало полезно.
Она усмехнулась, но ответного смеха не услышала.
— Значит, никто не видел тебя и не видел твоих отличительных признаков. А старуха считала, что они могут быть опасны?
Симса не понимала, почему он так прицепился к ее внешности. Она была необычной, но в Норах многие являлись результатом случайных и почти забытых связей между иноземцами. Она однажды позавидовала Лапуру, которого взяли от отца (если Кант был его отцом) за его исключительно длинные руки. Его взяли в Воровскую Гильдию, которая сильно продвигалась в этом мире. Симса часто думала, что Фривер, может быть, просто считала, что ребенок, могущий растворяться в темноте, тоже будет иметь цену. Не потому ли старуха так часто говорила о маскировке? К тому времени, когда Фривер умерла, Симса была уже слишком независимой, слишком взрослой, чтобы воспитываться под грубым и жестким контролем Воровской Гильдии.
— Немногие видели меня, когда я стала старше, — вспоминала она, — такой, как я была. Старуха надевала на меня шапку, когда я выходила на добычу. Она не хотела стричь мне волосы — не знаю почему. Затем она стала посылать меня ночью и учила, как ходить невидимкой. И в странных местах, где у нее были какие-то дела, — я никогда не понимала, какие — я тайно отдавала вещи, получая в обмен другие.
Он прекратил вопросы, потому что стал наливать порции воды. Выпив, она в свою очередь спросила:
— А как насчет твоего Дома, звездный человек? Ты, наверно, сын Лорда, если можешь летать с одного мира в другой, как сыновья Засс перелетают со скалы на скалу? Велики ли ваши дворы и сколько людей твоего клана собираются утром на зов?
Он засмеялся.
— У нас не такие обычаи, как в Коксортале. Никто не живет большими семьями. Были мои родители, но они давно умерли, следовательно, главой Дома как вы называете, стал мой старший брат. У нас есть сестра, она замужем за капитаном звездного корабля и живет всегда в странствиях. Люди уважают моего брата за ученость, и я частично разделяю его занятия и его вкусы. Мы работали на различных проектах, когда я услышал, что он исчез здесь. Я понял, что должен искать его. Я пошел к своему шефу и сказал об этом. Он дал мне отпуск, и я приехал на первом же корабле, который приземлялся здесь. По пути я узнал из лент, что именно искал мой брат и что ждет меня. Поэтому я взял с собой нейтрализатор тяготения, хотя это незаконно. Однако, я не предполагал, что мои вопросы вызовут такие сомнения среди тех людей, которые как раз и должны были оказать мне помощь. В конце концов, им было выгодно помочь Лиге Техников-Историков. Если они боятся, что мы украдем древние сокровища, то Лига могла бы дать им гарантии, что мы ничего подобного не сделаем.