Предтеча
Шрифт:
"Привал!!" - подтвердил его приказ восьмилапый воевода.
– "Разобраться по сотням и десяткам! Назначить новых командиров!"
Чважи нерешительно перебирал конечностями, он явно не слишком хорошо понимал, что должен делать сам. Его сомнения очень быстро разрешились.
– Так, парень!
– к ним подошел Палер.
– Сейчас боеспособная Гвардия уйдет в бой. Решающий бой! Мы понесли большие потери и не имеем права понести еще большие. До столкновения с противником, понимаешь? Даже если мы уведем с собой половину, их надо довести!
– Слава Повелителю!
– не нашелся, что еще сказать Альхейм.
– Но на
– Да, воевода! Слава Повелителю!
Вот так номер! Палер назначил его, Альхейма, своим Оком! Правда, Чважи тоже, или, может быть, он Око второго воеводы… Тем не менее, это высокая честь! Правда, Око не имеет никакой власти, он лишь замещает командира. Но так же, как командир может в бою повышать в звании, или, скажем, подчинять старших младшим, так и Око владеет всеми правами. Согласно Уставу, Око даже может передать все полномочии вышестоящего себе самому, и такие случаи бывали. Но теперь-то до этого не дойдет.
– Так вот для чего нас тащили с собой?
– негромко спросил Альхейм.
"Нет, нас надеялись послать вперед, известить Повелителя о приближении Гвардии…" - очень печально сообщил Чважи.
– "Но я отстал во время марша, а потом и вовсе потерял лапы… Я опозорен."
– Перестань! Нам оказали такую честь! Давай поднимемся вон на тот холм!
"Да. На холм. Это не честь, Альхейм, мы здесь никому не нужны, с этой обязанностью просто присмотреть за тем, с чем и без присмотра все будет в порядке, мог бы справиться безлапый детеныш. Нас отлучили от битвы."
– Но… - Альхейм задохнулся, будто получил удар в грудь.
– Битва!
Он так обрадовался своему назначению Оком, что не сообразил главного: Гвардия уходит в решающий, последний бой большой войны, а Альхейм и Чважи должны приглядеть за отстающими. Смертоносец прав, их вмешательства скорее всего не понадобится…
"Слава Повелителю!!" - взревел в голове хор восьмилапых.
Колонна выстроилась и пауки тронулись с места, как всегда, одновременно, синхронно подчинившись неслышному людям приказу. Альхейм прикинул, что к месту сражения уходит несколько меньше половины Гвардии. На берег продолжали выбираться отставшие, подбегали со стороны, куда их отнесло течением. У них еще был шанс нагнать колонну перед самым боем, или хотя бы врубиться в схватку, когда соперники сшибутся, ломая хитин, давя раненых. Даже у тех, кто еще только появлялся на противоположно берегу, еще был такой шанс. Но у Альхейма и Чважи никакой надежды участвовать в сражении не было, им придется идти последними. Да еще смертоносец потерял лапы…
"Не обвиняй меня!!" - с яростью всколыхнулся под гвардейцем паук.
Альхейм смахнул с глаз набежавшие слезы.
– Что же делать?
"Исполнять приказ."
Стих за высокими холмами, усеивавшими этот берег Ронсы, топот колонны. Выстраиваясь по сотням и полусотням, вдогонку за товарищами кидались усталые, израненные бойцы. Око Воеводы смотрел на них, и чувствовал себя никому не нужным. Просто смотреть, сказал Палер. И в самом крайнем случае навести порядок… Да, такое могло возникнуть, если бы в очередном отряде оказалось сразу два или больше сотников-восьмилапых.
"Думаю, никто больше не сможет переправиться," - сказал Чважи, когда ушел еще один отряд, почти сплошь состоящий из смертоносцев, недосчитавшихся конечностей. Некоторые седла пустовали.
– "Много хищников, мало наших. Сожрут всех."
Действительно, Ронса опять бурлила, как при первой переправе. Лезть в эту бурую от крови воду - самоубийство. Но приказ никто не отменял, да и не мог отменить. Ведь Гвардия выполняла свой маневр по приказу самого Повелителя, и он, Альхейм, держал его в руках… Даже если бы смертоносцев на том берегу не осталось, люди пошли бы в воду одни.
Их оставалось сперва около сотни, потом несколько десятков. Когда один берег совершенно опустел, на другом стояли только Альхейм и Чважи, а на середине реки барахтались несколько воинов. Несколько мгновений, и вниз по течению поплыли пустые бревна со следами острых зубов. Речные твари продолжали рвать друг друга, будто именно за этим сюда и явились.
"Переправа окончена," - сообщил Чважи.
– Почему же мы стоим?
"Положено выждать. Я получил такой приказ. Но думаю, что почти вся Гвардия на этом берегу."
– Почти?!
"Наверняка кто-нибудь из упавших людей жив и пытается сейчас добраться до Ронсы. Возможно, несколько растоптанных строем смертоносцев тоже не погибли. Но реку им не пересечь."
– Тогда… Бежим к своим? Может быть, мы еще успеем!
"Я получил приказ выждать."
Глава третья
Альхейм слез на землю, подобрал примеченную баклажку. Кто-то уронил ее, выходя их реки, в ней осталось несколько глотков влаги. Конечно, Ронса совсем рядом, но приближаться к ней опасно. Низко пролетела огромная стрекоза, возможно, заинтересовавшаяся человеком, но смертоносец отпугнул ее мысленным импульсом Гнева.
– Сколько еще?
– воин старался вести себя достойно, хотя голос предательски подрагивал.
"Немного. Но это не играет роли, мы уже опоздали. Сейчас битва в разгаре."
– Ты чувствуешь?
– оживился Альхейм.
– Слышишь их?
"Такую битву нельзя не услышать. Отголоски летят во все стороны, но мне очень мешают эти холмы. Они высоки и отделяют степной участок от реки."
– Тогда поднимись наверх, а я останусь здесь Оком!
"Я должен заботиться и о тебе. В реке живет много тех, кто легко справится с тобой и на суше. И еще… Я думаю, нам ни к чему знать, кто победил, сейчас."
– Уже все кончилось?
– удивился Альхейм.
– Я думал, Гвардия только и успела, что ввязаться в бой.
"Чтобы узнать, кто победил, большего и не надо. Или удар с тыла смешает порядки врагов, или нет. Если им удастся перестроиться, развернуть часть сил, зажать в клещи набольшую Гвардию, то все может кончиться плохо для нас."
– И почему ты еще не воевода?!
– обиделся Альхейм.
– Повелитель мудр!
"Слава Повелителю!" - с готовностью откликнулся Чважи.
– "Но рано или поздно каждый проигрывает битву, даже мудрейший из мудрейших, старший из старших. Главное - умереть с честью. Этого права нас никто не лишит, можешь не волноваться."