Предтеча
Шрифт:
И так же, как забываешь сон спустя минуту после окончательного пробуждения, я забыл все, что видел. Или почти все… Я видел там Виолет, я знаю, что она мертва, но воскреснет, именно поэтому мы должны спешить. Разговор с Ларрелем я помню, будто он был вчера, а вот пребывание в мире мертвых…
Я не уверен, что туда попадают все, ведь я умер особым образом. Виолет говорила со мной, и я вроде бы что-то ей отвечал… Она - волшебница, для нее мир мертвых - родной дом. Очнувшись, я вспомнил ее слова о восточном и южных походах Ларреля, о его гибели… Да, она говорила о гибели
Мы должны попасть в Мьяну, там ждет нас Царица, Третья Предтеча, об этом мне тоже сказал король. Вдруг Виолет попробует убить ее? Соперница… Что ж, можно называть королеву Мерзкой Мьяны и так.
– А я прочел в книге, что возвратившись с запада, Ларрель приказал своим воинам мочиться на стены Мьяны, - вспомнил Бергам.
– Что ж, шутка вполне в духе короля! Наверное, отвлекал ее внимание, не давал ей отыскать меня в пустыне, - предположил Хросен.
– Я до сих пор не верю, что жив. Или не верю, что умирал? Не могу сам в себе разобраться. Ларрель сказал: ты получишь новое тело, новый разум. Но он не говорил, что будет так больно!
– Разум!
– вспомнил Мудрец.
– Если твой разум умер, то откуда ты знаешь, как тебя зовут, откуда помнишь разговор с королем?
– Цепи событий, - напомнил Смерть.
– Волшебство заставляло все эти годы разных мужчин и женщин соединяться в некоей заранее рассчитанной последовательности. Так получились все Предтечи, кроме меня… Но ты прав - выходит, что и я тоже. Этот бедняга тоже назывался Хросеном… А может быть, и нет. Возможно, он был колдуном, последователем тайного культа, и над ним проделали некоторые ритуалы. Или сошел с ума, забыл свою жизнь и вообразил себя Хросеном, служившем в Белой сотне во времена короля Ларреля. Боюсь, этого мне уже никогда не узнать. Тише… Я слышу голоса, там, впереди.
Мудрец и Смерть затаились в тени высокого холма и вскоре действительно увидели цепочку людей, около десятка. С луками и копьями в руках они прошли мимо них, не заметив.
Глава тринадцатая
Мудрец почувствовал какое-то странное влечение: ему хотелось пойти за этими людьми прямо сейчас, точнее, за одним из них. Он не знал, за кем именно, но был уверен, что узнает. Смерть, выслушав, покачал головой.
– Они ведут себя как охотники. Странная манера, конечно, охотиться ночью… Но ведь многое изменилось. Пусть идут, а мы пока подберемся к городу.
– Города никакого нет, - уверенно сказал Мудрец.
– Я же тебе сказал: Мьяна разрушена смертоносцами еще в твое время, а потом пустыню объявили запретным местом. Кстати, интересно, почему… Нам говорили, что тут осталась Древняя Смерть, одна из тех, что может убивать спустя тысячи лет.
– Это могут быть дела Соперницы. Просто решила, что так будет спокойнее… Вот и все. Что ж, если Мьяна разрушена, надо найти то место, на котором она стояла. Виолет должна воскреснуть именно здесь,
– Но нам она не нужна, - пробормотал Мудрец, продолжая путь.
– Нам нужна Четвертая Предтеча, Царица, и здесь же стоит подождать трех других. Ведь нам сейчас надо собраться вместе, верно?
– Ждать в Мьяне я бы не советовал, не доверяю Виолет. Но Царицу надо успеть забрать.
Он совсем оправился, этот недавний мертвец. Шагал быстро, делая своими длинными ногами огромные шаги, так что Бергам едва поспевал. Теперь оба двигались по следам прошедшей группы, уклоняясь немного к западу. Вскоре Смерть, более высокий, положил руку спутнику на плечо.
– Вижу какие-то камни… Скажи-ка, а смертоносцы сейчас летают?
– Что?
– Ну, король говорил мне еще о каких-то воздушных шарах, он видел их в другом шаре, волшебном, том, что показывала ему Виолет. Я вот подумал, что если пауки летают, то, конечно, давно бы обратили внимание на кучу камней, едва заросшую травой, и следы вокруг.
– Следы можно, наверное, замести, - предположил Бергам.
– Но в воздухе давно никого нет. У пауков была, очень давно, задолго до моего рождения, большая война с разумными стрекозами. Кажется, им удалось при поддержке людей уничтожить всю их популяцию. На восток, за горы, отсюда уходили отряды, больше ничего не знаю. Потом они объявили Воздушный Запрет, с тех пор никто не имеет права подниматься в воздух на таких шарах.
– Почему?
– Откуда мне знать?
– пожал плечами Мудрец.
– Нам от этого одна выгода. Но шары и те существа, что умеют выделять летучий газ, наверняка хранятся во Дворцах Повелителей.
Часто оглядываясь, они приблизились к скоплению камней, с одного бока занесенных песком. Немного в стороне Мудрец заметил еще одну кучу обломков то ли древних зданий, то ли скал. Смерть озирался.
– Не узнаю. Да и был я в Мьяне всего два раза, проездом. Наверное, все изменилось… Мне казалось, город окружен высокими холмами.
– Время и ветры могли сравнять из за столько лет, - предположил Бергам.
– Да. Вот что, я хочу пройтись по округе. Мне кажется, что это не единственное убежище местных жителей.
– Ты хочешь говорить с ними?
– Нет, я пройду, стараясь остаться незамеченным. Думаю, что если Виолет ожила, то я почувствую ее. Позволишь?
– Конечно, - торопливо кивнул Мудрец.
– Возьми на всякий случай плащ, и иди, а я подожду здесь того человека, когда он придет с охоты.
– Она, - бросил Хросен, уходя.
– Я ведь тоже почуял Царицу. Хороший плащ… Почему ты не дал мне его раньше?
Мудрец, постояв немного, опустился на песок. Он не видел никакого входа в дом пустынных жителей, но предполагал, что его можно отыскать, сдвинув несколько камней. Ждать пришлось недолго - вскоре охотники вернулись, волоча на копье убитого жука. Они довольно громко переругивались, сетуя на неудачную охоту, и заметили гостя только подойдя вплотную. Жук упал на песок, все схватились за оружие.
– Царица!
– позвал Мудрец, поднимаясь и указывая на самую маленькую фигурку.
– Подойди ко мне.