Предтеча

Ясницкая Ольга

Заветы потомкам, 04.012

Максиан всегда восхищался Залом Советов, вполне справедливо считавшимся едва ли не первым чудом Регнума. Именно здесь принимались делегации из соседних городов, обсуждались дела государственной важности и проводились самые значимые торжества.

Высокий свод украшали впечатляющие сцены Великой Войны. Гигантский огненный столб на фоне крошечных городов вздымался к неподвижным белым облакам. Справа — стальное дуло танка, нацеленное на женщину с младенцем; слева — безликое войско, ощетинившееся стволами штурмовых винтовок.

Всё это — послание потомкам, чтобы не забывали, к чему приводят технологии в совокупности с гордыней и алчностью.

Не менее впечатляюще выглядели и стены, служившие картой всего Прибрежья: с его лесами, степями и тремя основными городами — Регнумом, Опертамом и Южным Мысом. Каждая линия, каждая пометка были обстоятельно продуманы и тщательно сверены.

Мелкие города и деревни отмечались знаками, раскрывающими основной промысел местных жителей. Коровья или овечья головы говорили о разведении скота, колос — фермеры выращивают злаковые, ремесленные инструменты — поселение славится плотниками или кузнецами.

Были и другие метки, менее безобидные: «Будь настороже, путник, — сообщали скрещённые топоры, — здесь можно остаться без кошелька и даже проститься с жизнью».

Оскаленным черепом отмечались поселения дикарей — бельмо на глазу королевства. Уруттанцы, как они себя называли, упорно сражались за каждый клочок земли. Сколько бы королевские войска ни сжигали их лачуги, те упрямо возвращались вновь и вновь, будто им мёдом намазано.

Впрочем, объяснение их настойчивости весьма банально. После Великой Войны «чистые» земли стали самым ценным ресурсом человечества. Даже дикари, чья кровь давно смешалась со скверной, не смогли бы выжить в местах, которые на карте были отмечены древним знаком невидимой опасности: три жёлтых лепестка, замкнутые в круге.

Мало кто из ныне живущих помнит истинное значение этого символа, но о чём он предупреждает, знает каждый мальчишка в королевстве. Путник, повстречав такой знак, обходил проклятое место за километры, а по возвращении домой спешил в Храм Песен и жертвовал всё, что мог, умоляя богов уберечь его семью от скверны.

Стену с картой разделяли пилястры с электрическими лампами — остатки древних технологий, от которых люди так и не смогли до конца отказаться. Свет они давали слабый, тусклый, современные электрогенераторы не отличались мощностью и тем паче надёжностью.

Бывало, весь каструм и вовсе оставался без электричества до тех пор, пока мастера не устранят поломку, а это могло затянуться и на неделю. Поэтому в дополнение к лампам чуть ниже висели керосиновые светильники. Но днём зал не нуждался в освещении: высокие окна пропускали достаточно света даже в пасмурную погоду.

Кроме самого Максиана за громоздким мраморным столом сидели ещё пятеро. Торец стола, как и полагалось, занимал король.

Руки Юстиниана украшали массивные перстни. На замшевом жилете поблёскивали золотые пуговицы. Высокий воротник касался самого подбородка, то и дело цепляя любовно причёсанную бороду. Рукава атласной рубахи король небрежно закатал почти до самого локтя. Бесцветные брови нахмурены: на этот раз генерал Силван, возглавляющий королевскую армию, явился с плохими вестями.

— Два

посёлка близ Регнума и пять у Южного Мыса. Дикари разграбили всё подчистую! Если не вмешаться, Прибрежье снова рискует остаться без урожая. Они что проклятые вороны, сметают всё на своём пути.

— И что вы предлагаете, Силван? — Юстиниан задумчиво поправил бороду.

Силвана уважали во всём королевстве. Слава былых побед пусть и поблёкла, но с его опытом считались даже враги. Несмотря на преклонный возраст, он оставался крепким закалённым в боях солдатом и проводил почти всё время в гарнизоне, называя его своим единственным домом.

— Нужно отправить к Мысу пару сотен стрелков с кавалерией, пусть отстреляют ублюдков и сожгут их хибары дотла.

— Разве это остановит грабежи? — поинтересовался Корнут.

— Не остановит, но пыл поубавит, — пояснил Силван. — Кому охота зимовать под открытым небом?

— Если отправить половину войска, тогда Регнум останется без защиты, — проговорил король. — Можем ли мы позволить себе так рисковать накануне Вороновой Осени?

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, — кисло улыбнулся Силван, — больше месяца поход всё равно не продлится. К тому же с нашими воронами прекрасно справится и пара десятков стрелков. В крайнем случае подключим терсентум.

— Ваша взяла, генерал, займитесь этим.

— Так точно, Ваше Величество.

— Раз уж мы заговорили о грабежах, — Аркарус, королевский казначей, сердито сверкнул глазами, — последнее время сопротивление сильно досаждает караванам на Теневом тракте. На прошлой неделе наглецы снова напали на торговцев, а несколько месяцев назад выкрали десяток осквернённых.

— Всё это мы уже слышали, — отмахнулся Силван. — Ущерб от них едва ли стоит королевского внимания. Дюжина алых львов — и головы недоносков украсят Площадь Позора не позже следующего четверга.

— Эти, как вы их любезно назвали, недоноски, умудряются избегать даже тщательно организованных облав, — сухо заметил Корнут. — За два года полиции так и не удалось выяснить, откуда тянется змеиный хвост, зато успели собрать впечатляющую коллекцию серебряных стрел. Вы, Силван, настолько привыкли созерцать свои былые заслуги, что совершенно не замечаете, что творится у вас под носом.

Тонкие губы генерала побелели от ярости. Он уже было открыл рот, намереваясь поставить выскочку на место, но Юстиниан небрежным жестом пресёк перебранку:

— Продолжайте, Корнут.

Канселариус бросил надменный взгляд на военачальника:

— Меня давно беспокоит этот сброд. Подумать только, как беглые рабы, которые и грамоте-то не обучены, могут быть так хорошо организованы!

Максиан с трудом сдержал улыбку. Весь этот разговор слишком похож на плохо разыгрываемый спектакль. Юстиниан что-то задумал, и Корнут явно подпевает ему.

— Что вы этим хотите сказать? — Максиан опустил локти на столешницу и сцепил пальцы в замок.

— Смею предположить, изрядного ума для такого недостаточно. Ходят слухи, что за ними стоит кто-то с неплохими связями, — первый советник едва заметно улыбнулся и многозначительно посмотрел на Максиана. — Может быть, даже кто-то из высших сановников.