Предтеча

Ясницкая Ольга

Керс подозрительно сощурился. Это шутка такая? Севир, если речь именно о нём, сгинул ещё лет десять назад.

— Сомневаешься? — бородатый одобрительно хмыкнул. — Правильно, сомнения ведут к истине. Только вот сам посуди, с чего мне торчать здесь и тратить на тебя своё время?

— Послушай, дружище, мне вообще-то абсолютно насрать, как ты там себя называешь. Да хоть королём Мёртвых Пустошей, если так чешется. Меня куда больше волнует, что вам от меня нужно.

— Справедливо, — кивнул тот. — Ладно, тогда давай по порядку.

Сейчас ты в лагере Стального Пера. Слыхал о таком?

— Ну допустим.

— Хорошо. Хочу, чтобы ты понял сразу: мы не головорезы и тем более не работорговцы. Никто тебя здесь силой держать не собирается…

— Ага, я заметил, — Керс звякнул цепью и ехидно оскалился.

Бородатый задумчиво поскрёб шрам над бровью и потянулся к поясу со связкой ключей. Затем, подобрав нужный, швырнул его к ногам Керса.

— Кажется, этот. Проверь.

В перчатках ключ то и дело выскальзывал из пальцев, и только после третьей попытки удалось попасть в скважину. Наконец замок щёлкнул, стальной браслет раскрылся и повис на цепи. С освободившейся рукой дело пошло быстрее, и вскоре ненавистные кандалы валялись в дальнем углу пещеры.

— Не будете удерживать, значит? — Керс судорожно стянул перчатки. Кожа запястий отзывалась зудящей болью при каждом прикосновении.

— Даю слово. Но сначала ты должен выслушать. Я хочу предложить тебе сделку, а ты уже сам решай.

Кем бы этот говнюк ни был, его жест с освобождением подкупал. Если это и правда Севир и Перо существует, предложение обещало быть весьма привлекательным.

Приблизившись к костру, Керс принялся рассматривать огонь, лениво пожирающий обугленные остатки поленьев:

— Говори.

— Седой сказал, ты смышлёный парень, грамотный. Такие нам не помешают. Если останешься, я вытащу твоих друзей из замка в течение года. Что скажешь?

Звучит чертовски заманчиво! Похоже, зря он так на Седого вызверился. Старый пёс и здесь всё просчитал. Но на кой он сдался Перу, неясно: может, газеты по утрам читать? Боец он довольно посредственный, разве что из-за хиста… Хотя какая разница, если и впрямь Перо поможет освободить семью? Из замка кого-то вызволить куда сложнее, чем напасть на экипаж, но чем чёрт не шутит! До сегодняшнего дня и в существование Пера верилось с трудом.

— А если не выйдет?

Севир пожал плечами:

— Тогда сам решишь, с нами оставаться или валить на все четыре стороны.

Да уж, год жизни в обмен на негарантированную свободу братьев… Фиг с ним, не возвращаться же к Номену, в конце концов! Попробовать стоит. Седой недаром говорил о возможностях, выходит, именно на Перо и намекал.

— А с чего бы мне верить твоему слову?

— Да ни с чего, — развёл руками Севир. — Можешь хоть сейчас катиться к псам, но тогда забудь о своей шайке. В одиночку тебе их в жизни не вытащить. Так что, малец, по рукам?

Поломавшись немного для приличия, Керс пожал протянутую руку.

— Отлично! Тогда добро пожаловать

в Перо! — здоровяк добродушно похлопал его по спине, чуть не сбив с ног. — Ты только вот что мне скажи: по срокам у тебя как раз должна быть ломка, а ты какой-то слишком уж бодрый.

— Что ещё за ломка?

— Отказ от антидота. Та ещё срань воронья, если коротко. Но вот что интересно: за несколько лет, что освобождаю нашего брата, ни разу не видел, чтобы ломка протекала безболезненно. Жар, рвота, судороги — через это проходит каждый, кто хотя бы год был под антидотом. Тебе же двадцать два, вроде?

— Почти, — буркнул Керс. Что ещё ему о нём известно?

— Ну вот, семь лет под этой дрянью. Да по идее ты сейчас блевать должен дальше, чем видишь. Может, объяснишь, что с тобой не так?

— Не знаю, я его уже месяц не принимаю.

— Вот оно что! Выходит, ломка уже прошла.

— Да не было никакой ломки, — Керс потёр подбородок, вспоминая своё самочувствие первые недели после отказа. Хреново было почти каждое утро, но это от дыма. Привычное дело. — Почему это так важно?

Севир озадаченно нахмурился:

— Не было, говоришь? А когда принимал антидот, как себя чувствовал?

— Не знаю, лёгкость была какая-то, спокойствие, что ли, — Керс начинал догадываться.

Да, в первые дни отказа всё-таки странно было, не по себе как-то, но всё это он списывал на нервное напряжение.

— А после?

— Ну даже не знаю, сложно сказать. Я ж дым глушил не просыхая.

— Что ещё за дым?

— Личное изобретение, — с гордостью заявил Керс. — Настойка такая, на синих поганках. Ядрёная тема, главное с пропорциями не прогадать, а то от глюков свихнуться можно. А так пойло хорошее, вставляет что надо.

На какое-то время Севир застыл, видимо, обдумывая услышанное, а потом вдруг расхохотался:

— Ну Седой, ну старый хрыч! Кажется, не прогадали мы с тобой. Проверить, конечно, не помешает, но вдруг сработает. Слушай, малец, а можешь этот свой дым здесь изготовить?

— Ну, если достанешь что нужно, — Керс почесал затылок. Если правильно понял, дым якобы избавляет от ломки после антидота. Только неясно, для чего вообще нужно от него отказываться. — А чем тебе антидот не угодил? Он же от деструкции помогает.

— Мозги он прочищать помогает, — сплюнул командир Пера. — Ни хрена это не лекарство, друг. Травят нас, чтобы смирно сидели и не рыпались.

— В смысле «мозги прочищать»? Это как?

— Позже, малец, — отмахнулся Севир. — Пойдём, с остальными познакомлю.

Зудело желание узнать об антидоте, но ещё больше зудело выбраться из этой провонявшей затхлой сыростью пещеры. Глоток морозного воздуха казался крепче синего дыма, и Керса даже слегка повело. Но самое невероятное ждало его за скалой: ребристая гладь чёрного простора тянулась до самого горизонта, отражая в себе тяжёлое зимнее небо. И ни конца, ни края — одна сплошная бесконечность.