Предводитель волков
Шрифт:
Полевой сторож продолжал идти вперед и стучать по деревьям. Обе собаки шли за ним, но двигались медленно, осторожно и не лаяли, а ворчали.
— Разрази меня гром! — закричал вдруг полевой сторож. — Я чуть было не наступил ему на хвост. Ату его! Ату! Моке, на тебя, на тебя!
В самом деле, что-то пулей неслось на нас. Зверь вылетел из кустарника и с быстротой молнии пробежал между мной и Моке.
Это
Моке выстрелил в него из своей двустволки.
Я увидел, как обе его пули отскочили в снег.
— Да стреляйте же, стреляйте! — закричал он.
Только тогда я вскинул ружье, прицелился и выстрелил. Волк сделал движение, как будто хотел укусить себя за плечо.
— Попал! Попал! — воскликнул Моке. — Мальчику удалось! Воистину дуракам счастье!
Но волк продолжал бежать вперед, прямо на Мойна и Мильде, двух лучших стрелков. Оба выпустили по одной пуле в сторону равнины и по одной — в кусты. Две первые пули, скрестившись, упали в снег, взметнув фонтаны. Они не задели волка, но две другие пули, без сомнения, попали в цель.
Невозможно, чтобы два таких охотника промахнулись.
Мойна при мне как-то убил семнадцать куликов.
Мильде рассек надвое белку, перелетавшую с одного дерева на другое.
Охотники преследовали волка в лесу. Мы, затаив дыхание, смотрели на то место, где они скрылись из виду.
Через некоторое время они вышли смущенные, качая головой.
— Ну что? — крикнул им Моке.
— Ну что, — ответил Мильде, махнув рукой, — он уже в Тай-Фонтене.
— В Тай-Фонтене! — повторил изумленный Моке, — Что ж вы, промазали?
— Почему бы и нет? Ты же в него не попал!
Моке тряхнул головой.
— Значит, здесь есть какая-то чертовщина, — сказал он. — То, что я промахнулся, — странно, но все-таки возможно. Но чтобы Мойна два раза подряд выстрелил мимо цели — нет, такого быть не может.
— Но это так, бедный мой Моке.
— Впрочем, вы его задели, — обратился он ко мне.
— Я!.. Ты уверен в этом?
— К нашему стыду; но это так же верно, как то, что меня зовут Моке, — вы в него попали.
— Хорошо; но, если я его задел, это легко проверить: мы увидим следы крови. Давай, Моке, сбегаем, посмотрим.
И я первый кинулся вперед.
— Нет, черт возьми! — воскликнул Моке, скрипнув зубами и топнув ногой, — напротив, пойдем помедленнее, мы не знаем, с кем имеем дело.
— Пусть медленно, только пойдем.
И он двинулся по следам волка.
— Да ведь след ясно виден, — сказал я ему, — его не потеряешь.
— Я не след ищу.
— Так что же тогда?
— Сейчас узнаете.
Охотники, окружавшие рощу, присоединились к нам; по пути полевой сторож объяснил им, что произошло. Мы с Моке шли по волчьим следам, глубоко отпечатавшимся на снегу.
На том месте, где волка застал мой выстрел, я сказал:
— Видишь,
— Почему вы так думаете?
— Да потому что крови нет.
— Тогда поищите в снегу вашу пулю.
Я направился туда, где, по моим расчетам, должна была лежать пуля, если она не задела волка.
Пройдя напрасно с полкилометра, я решил вернуться к Моке.
Он знаком подозвал охотников.
— Ну что, — спросил он у меня, — где пуля?
— Я ее не нашел.
— Значит, мне повезло больше, чем вам: я нашел ее.
— Как! Ты ее отыскал?
— Идите за мной.
Я послушался. Охотники подошли ближе. Но Моке указал им черту, которую нельзя переступать.
Мойна с Мильде тоже приблизились к нам.
— Ну как? — спросил у них Моке.
— Мимо, — ответили оба лесника.
— Я видел, что вы промахнулись на равнине, ну а в лесу?
— То же самое.
— Вы уверены в этом?
— Мы нашли обе пули, они застряли в стволах деревьев.
— Не может быть, — сказал Ватрен.
— Да, это невероятно, — согласился Моке, — и тем не менее, я покажу вам кое-что еще более удивительное.
— Покажи.
— Смотрите, что это здесь на снегу?
— Волчий след, черт возьми!
— А вот здесь, около правой передней лапы, что это?
— Маленькая ямка.
— До сих пор не поняли?
Охотники удивленно переглянулись.
— Что, теперь догадались? — продолжал Моке.
— Это невозможно! — ответили они ему.
— Но это так, и сейчас я вам это докажу.
Моке сунул руку в снег, немного поискал и с победным криком извлек сплющенную пулю.
— Смотрите-ка! — сказал я. — Моя пуля.
— Вы ее узнаете?
— По-моему, ты ее пометил.
— Каким знаком?
— Крестом.
— Вот видите, господа, — сказал Моке.
— Теперь объясни нам, в чем дело.
— Так вот: он отвел от себя обычные пули, но у него нет власти над пулей этого мальчика, помеченной крестом. Она ударила его в плечо, я видел, как он укусил себя.
— Но, если пуля попала ему в плечо, — спросил я, удивленный молчанием и испугом охотников, — почему она его не убила?
— Потому что она не из золота и не из серебра, малыш, а только золотые и серебряные пули могут пробить шкуру дьявола и убить того, кто продал ему душу.
— Что же, Моке, — вздрогнув, спросили охотники, — ты думаешь…
— Да, черт возьми! Готов поклясться, что это был волк башмачника Тибо.
Охотники переглянулись.
Двое или трое перекрестились.
Казалось, все разделяли мнение Моке и знали, кто такой волк башмачника Тибо.
Один я ничего не понимал.
— Но, в конце концов, — потребовал я, — объясните мне, что это за волк башмачника Тибо!
Моке не решался ответить.
— Ах да! — воскликнул он наконец. — Генерал сказал, что вам можно будет узнать это, когда вам исполнится пятнадцать лет. Вам ведь уже больше, не так ли?