Преемник
Шрифт:
Это был бы прекрасный танец двух не совсем совместимых тел, если бы из углубления на меня не вылетел скелет, обвешанный какими-то тряпками, что сразу же слетели с обветшалых костей, налепившись на меня как мухи на… ленту.
Не то, чтобы я боялся всяких мумий, но эта невменяемая дичь произошла со мной слишком резко, так что я попытался откинуть кучу костей в сторону, но, как оказалось, правой руки на своём месте — НЕТ!
Дальше я ничего сделать уже не успел — с диким треском всё заволокло красным светом, через который ничего
Из очередного посещения доброго дядюшки Морфея меня вырвал грохот и звук ломающихся досок, полированные испуганными криками нескольких людей.
Преодолевая охренительное головокружение и звенящий шум в ушах, я попытался осмотреться, но тут же наткнулся на голого мужика с седыми волосами и серой кожей.
— Кто ты, и как тебя зовут? — с явным интересом вопросил он, и потянулся руками к остаткам одежды того скелетончика, остатки от которого всё ещё лежали на дне ванной.
Но вот следующие действия это эксгибициониста-извращенца отправили меня в ахуй — заметив остатки «кого-то», он сразу же схватил одну из костей и стал грызть её.
Отломив, и немного помусолив кусок кости, он выплюнул его мне в лицо, оставив синяк. Зыркнув на этого гурмана, уже хотел было ему высказать всё, что думаю о нём и его семье до тридцатого колена, но гадёныш меня опередил, и одним охренительно быстрым движением вырвал мне правый глаз и закинул себе в рот.
«Вот сука, он ещё и лыбится!» — даже боль отступила перед чувством гнева, и обзор мне снова загородил внезапно появившийся красный свет.
В следующее мгновение оборванец отлетел в стену с неестественно вывернутой головой. «Ну а хуле я один всё время собой стены помечаю?»
Дальше случилось страшное и определённо невменяемое — тот встал и, как ни в чём не бывало, одним движением выправил себе шею.
От сетования на свою жестянку меня отвлёк очередной звук бьющегося стекла и появившаяся красная трещина в воздухе прямо возле меня. Всего на секунду та увеличилась в размерах, и снова сжалась до толщины нитки, но этого хватило, чтобы снять половину стула и кожу на левой руке, до кости.
Вспышка боли и, в падении, я теряю остатки сознания.
==============
Снова меня выкинуло из забытия с помощью ускорительного пендаля. Холодно.
Кафельная плитка — вот что маячило перед носом и кричало «ЭТО ПОЛ!».
Офигенно. Не слабо меня так приложило, раз такие глюки ловлю на каждом шагу.
Затылком почувствовал на своей жопе чей-то взгляд и попытался перевернуться на спину, но тут перед глазом вылезла здоровая рука. По ощущениям — моя. Вот только… другая. Какого хера!?
Потолок оказался деревянным, сломанным в одном месте, над ванной, а на кровати, справа от меня сидел тот самый пидар, одетый в моё тряпьё.
А мои опасения подтвердились — правая рука была… другой. Во-первых — она была, хотя я точно помню, что лишился её, во-вторых — она была раза в три толще, чем левая. Ну,
— Привет. Как зовут-то тебя, мелкий? — с полным безразличием и пофигистическими нотками в голосе, спросил он, даже не повернув головы в мою сторону.
— И вам салам. А какого, собственно, хрена тут происходит?
На реакцию моего, ещё не до конца восстановившегося, мозга тип, не проронив ни слова, соскочил с кровати и заехал мне ногой по лицу. Странно, но боли не было.
Она пришла потом, перед тем как ушло сознание. Снова.
И снова волшебный пендаль выкидывает меня в реальность, которая, как оказалось, вовсе не была каким-нибудь глюком, а, что ни на есть, самой настоящей действительностью.
И эта долбанная действительность упорно твердила мне, что я опять вляпался в очередную задницу, так как оная была пристёгнута к стенду с помощью амбарных цепей.
Сам «стенд почёта» находился на возвышенности, напротив ступенек. Возле стен, что были отделены от лестницы пропастью, к потолку были подвешены большие клетки, под стать находившимся в них всяким-разным тварюшкам.
Мозг просто отказывался давать хоть какое-нибудь объяснение данной ситуации, да ему бы и не дали. Сначала с тихим, потом нарастающим, треском, в воздухе, недалеко от меня стали появляться мелкие трещины, сочившиеся тёмно-красным светом. Постепенно набирая силу, за несколько секунд они разрослись до полноценного разлома в пространстве, из которого «выпрыгнул»… стрёмный тип.
Длинный тёмно-зелёный плащ до ботинок, красная куртка под ним, средние седые волосы до шеи, и небольшая щетина, контрастирующая с белой, почти серебряной, кожей.
На вид ему от 25 до 27, но вот глаза явно выдают если не дряхлого старика, то умудрённого большим опытом человека.
Я бы даже восхитился блеском его красных огоньков, если бы меня не стала переполнять ярость. Даже не до конца осознаю, что происходит, и что вообще за хня тут творится, как перед глазами снова проносится красная, почти розовая, вспышка и от моего тела «отделяется» полупрозрачный силуэт… меня!? и с размаха бьёт правой рукой по лицу… мужика.
Тип уклоняется, хотя, скорее, просто делает шаг в сторону, даже не напрягаясь.
По мне же прошёлся «разряд» боли. От правой руки дальше по всему телу. Даже когда мне её отрывали, было и то не так ужасно.
Такой вот импульс чуть снова не вышиб из меня остатки уже уплывающего сознания, но пара пощёчин, и я снова с вами!
— Не-не-не-не, ты только очнулся, так что даже не думай опять уходить от меня. — с улыбкой грёбаного самодовольного садиста проговорил мужик, смотря мне прямо в глаза.
Будто душу вылизывают под микроскопом.
Через пару мгновений нас окутала паутина из маленьких красных трещинок и, сопровождаемый звуком разбитого стекла, я свалился на… что-то длинное, ровное, твёрдое и холодное.