Преемник
Шрифт:
Так, на потом всю эту хрень — у меня тут дела поважнее будут.
На мою задумчивую физиономию неотрывно глазели две чёрные бусинки с капельками влаги в уголках.
Я максимально приблизился к девушке, на столько, что моё правое ухо щекотало томное тяжёлое дыхание. Тааааак-с… неужто возбудилась от того, что её сейчас насиловать будут? Если сравнивать с теми гумадрилами, что я уже успел повидать, то сильно сомневаюсь, что её когда-либо брали силой… если я там вообще не первопроходец.
Ну, гадать смысла нет, так что от мыслей я перешёл к действию — резко, но… довольно
Не церемонясь с остатками одежды, как на ней, так и на себе, я просто сорвал лишнюю ткань, что отправилась в полёт куда-то туда, назад, где Тен, собрав из освободившихся тентаклей свою копию из астрала, сейчас занимался другой девчонкой.
С практически стонущей киски Эймиры на пол упало несколько капель жидкости, которая, по моим прикидкам, уже достаточно смазала место контакта, так что я прицелился своим каменным стояком, который как-то умудрился увеличиться в размерах с последнего раза, и одним движением вогнал его по самый небалуйся, пока не упёрся в мягкую, но отличающуюся от остальной пещерки, стенку.
Эймира распахнула глаза и выгнула спину настолько, что у меня даже промелькнуло беспокойство за её позвоночник.
Но эта ерунда тут же перекрылась дошедшим до тормознутого мозга наслаждением от нахождения внутри женщины.
Тормоза? Сгорели.
Резко вынув, практически до конца, так же резко вставляю обратно, вызывая волну то ли довольного, то ли болезненного мычания. Рот я заблаговременно закрыл пятком отростков, что внезапно оказались под моим контролем.
Спустя некоторое время таких действий, Система о чём-то дилинькнула, но я не обратил внимания, так как сообщение по времени совпало с моей первой за хер-знает-какое время разрядкой.
Достаточно ли этого? Неа. Конвульсивная волна мурашек прошла по всему моему телу, от чего с моих плеч буквально сняли гору, которую до момента пропажи я даже не замечал. Разум будто вынули из тазика с водой, и засунули обратно в голову.
Продолжаем хайпить… в смысле, закрепляем успех.
Немного переведя дыхание, я заметил, что Эймира чуть повернула голову, и смотрит прямо на меня. Что было в её глазах? Страх? Ни разу. Мольба? Да, от части. Вот только, ставлю гендерное отличие, что молила она продолжить.
От этого член, что даже не потерял формы от оргазма, стал ещё твёрже, что не осталось незамеченным для распалённого тела одной извращенки. Непомерно влажные мягкие стенки сжали мой кол, засасывая его всё глубже и глубже.
Так что, для возвратного движения пришлось приложить чуть больше сил, чем до этого. Зато, входить стало настолько легко, что чуть зазеваешься, и вообще перестанешь чувствовать хоть что-то. Мне этого не хотелось совершенно, так что всю доступную в данной ситуации концентрацию я направил на восприятие ощущений.
Я кончил ещё три раза, прежде чем понял, что поза мне надоела. Эймира же, в прямом смысле, висела в реальности на одних лишь тентаклях. Если всё так и оставить, то фраза «затрахал до смерти» приобретёт более всамделишный смысл.
Мастерски подхватив девушку, я уселся на какой-то
Эймира завалилась головой мне на грудь, начав судорожно откашливаться от какой-то слизи, что остаточными каплями падала с концов тёмно-синих шлангов, и судорожно пыталась отдышаться. Мда, чуть не перегнул…
А вот Тен вообще не жалел свою… ммм… свою. Сплетя чуть ли не полноценную формацию из паутины, он напихал по пять-шесть тентаклей в каждое отверстие, не забывая оставшимися мять не очень крупную грудь.
Я же своими шлангами собрал её растрёпанные чёрные волосы в хвост на макушке и понял, что Эймира отдышалась, а её глаза, до этого скрытые чёлкой, оказались закрыты бледно-розовой пеленой. Ещё бы чуть-чуть, и можно было бы разглядеть сердечко внутри зрачка.
Меня терзают смутные сомнения насчёт природы выпускаемой одним похабным инструментом слизи. Ну да ладно…
Подхватив довольно миниатюрные, но упругие, и в меру подкачанные ягодицы, я буквально насадил её на себя, чуть не спустив в тот же момент, но, кое-как сумел сдержаться. Не гоже так сразу — засмеют ведь.
И только когда Эймира снова прогнулась назад от пробившего её в какой-то там раз члена, я наконец-то обратил внимание на, несомненно, одну из главных гордостей сией барышни — её идеального размера бюст. Да, грудь идеально, как я только что убедился, ложилась в ладошку.
Чем дольше я занимался сексом, тем больше всяких игнорируемых ранее фактов и чувств стал замечать: гладкость белоснежной кожи, прерывистое дыхание на своей шее, сладкий запах духов из каких-то цветов, хлюпающие звуки, с которыми распалённая промежность принимала меня в себе… Перечислять можно бесконечно, но ощутить всё это, причём сразу — бесценно.
Где-то глубоко внутри стало появляться чувство благодарности к этой женщине, которая, пусть и не по своей воле, но подарила мне это наслаждение, не побоюсь этого слова, неземное.
Наружу оно вылилось во внимании к деталям — под каким углом ей приятнее всего, на какую глубину, с каким ритмом…
Уже через пару минут Эймира оживилась, будто восставший из мёртвых фараон, и обхватила мою шею дрожащими руками, не отрывая свой взгляд от моих глаз.
Какого же было моё удивление, когда я почувствовал движения её таза, что пытались идти в такт мне.
Продолжалось это долго. Очень. Настолько, что под конец ни я, ни кто-либо ещё в сознании уже не были, так что и заметить, как Тен бережно положил два обнажённых тела в самодельные гамаки из тентаклей, было некому.
Меня же, этот хитрожопый кусок шланга замотал «в себя», сотворив что-то вроде костюма из небезызвестного Кризиса. Жаль, что узнал я об этом только на следующее утро, когда проснулся.
Глава 35
В первые за… за большое количество времени, я проснулся счастливым. Нет, не так — СЧАСТЛИВЫМ! Раньше было не особо заметно, но после…хм… разрядки — будем называть это дело так — разница, как говорится, на лицо. В моём случае ещё и на лице. Ибо рожа моя довольней некуда.