Префект
Шрифт:
Дрейфус задремал. Сонливость вызывал допуск «Мантикора», воздействующий на сознание. Когда Том проснулся, он чувствовал себя так же, но, едва взглянув на компад, понял, что еще на шаг приблизился к пониманию документа. Целые фразы мелькали на грани ясности, словно дикие звери в высокой траве. Дрейфус прочел:
Силвестовский институт искусственного интеллекта…
Экстренные меры на период ЧП с Часовщиком…
Прототип корабля с таранно-черпальным двигателем, старый, но в целом исправный…
Таранный
Герметизирующий эффект магнитного поля…
Потери среди гражданского населения сведены к минимуму, но не исключены…
Неминуемые потери…
Указом верховного префекта Альбера Дюсолье полевой префект Том Дрейфус наделен чрезвычайными полномочиями…
Тут в памяти Дрейфуса распахнулся тяжелый люк, запертый и забытый одиннадцать лет назад. Он увидел лицо Валери, озаренное детским восторгом. Она стояла на коленях – высаживала цветы на клумбу – и повернулась к нему.
Дрейфус понял, что совершил по отношению к ней нечто ужасное.
Смотровая находилась чуть выше операционной, и Мерсье, воспользовавшись этим, следил за происходящим. Операционная была полностью оборудована в самый первый день, а использовалась считаные разы. Команда Демихова периодически тренировалась в ней, хотя подразумевалось, что скарабея отсекут стандартным способом, с минимальным хирургическим вмешательством. Лишь в последнее время операционная работала круглосуточно: возросла вероятность применения плана «Зулус» и реаниматоры напряженно готовились.
Когда выдавалась свободная минутка, Мерсье наблюдал, как реаниматоры корпят над медицинскими моделями: используя микрохирургию, сращивают головы с телами. Прорабатывались варианты и с целым телом, и с поврежденными в различной степени при отделении скарабея. Оригинал, который сращивали сегодня, был из травмированных. Голову отсекли с нечеловеческой точностью, но скарабей сильно повредил три шейных позвонка ниже линии отреза. Ничего критичного – верховному префекту даже новое тело отращивать не понадобится, однако восстановительной работы будет много.
Подробностей операции Мерсье не видел. Светло-зеленые медицинские роботы обступили голову и тело, лежащие на разных столиках в метре друг от друга. Роботы казались неуклюжими, если не следить за скоростью, с которой их манипуляторы сращивали ткань. Мелькание и блеск антисептического металла скрывали тайны плоти. То и дело кто-то из длинношеих роботов оборачивался, чтобы задействовать манипулятор, отчего операция смахивала на комедию при ускоренной перемотке. Ассистенты Демихова в комбинезонах и масках расположились в паре метров от мечущихся роботов; они вглядывались в дисплеи, на которые транслировалась операция, но непосредственно с пациенткой не контактировали. Строго говоря, их присутствия в операционной не требовалось, но в случае сбоя у роботов они были готовы вмешаться.
Мерсье прекрасно понимал, что происходит в операционной. Роботы разбирали рассеченные нервные волокна на голове и на теле Джейн Омонье и соединяли их. Полевыми тралами они стимулировали различные области ее мозга, особенно сенсомоторную. Определив функцию нерва, роботы накрывали его колпачком с регенерирующим супервеществом. Пучки нервов, торчащие из тела Омонье, классифицировали с
Мерсье наблюдал до тех пор, пока не убедился, что все под контролем. Команда Демихова работала в авральном режиме, но спокойно. Реаниматоры хорошо подготовились к операции и с неожиданностями не столкнулись.
Скрепя сердце Мерсье отвернулся от операционной и бросил взгляд на свою часть медкрыла. Хотелось увидеть воссоединение головы и тела, но поджимала другая работа. Он слышал, что Талии Нг удалось вырваться из Дома Обюссонов и спасти несколько местных жителей. О серьезных травмах не сообщалось, но, когда внутрисистемник пристыкуется к астероиду «Доспехов», медпомощь никому не помешает, даже если придется обрабатывать только порезы и ушибы.
Через перегородку с окнами просматривался единственный пациент Мерсье, спящий на койке. Врач открыл перегородку, с компадом под мышкой приблизился к Гаффни и, постучав стилосом, вывел на дисплей отчет о его состоянии.
Мерсье не одобрял настойчивого желания Дрейфуса устроить допрос с применением трала сразу после извлечения хлыста у Гаффни из горла. Физическое состояние пациента было неплохим: хлыст его травмировал, но серьезных повреждений не нанес. Впрочем, Мерсье раздражал сам принцип. Сейчас оставалось лишь признать, что медицинское наблюдение Гаффни больше не требуется. Его можно перевести в обычную камеру, а медкрыло освободить для Талии и ее спутников.
– Шеридан! – негромко позвал Мерсье. – Слышите меня? Пора просыпаться.
Сперва Гаффни даже не шевельнулся. Когда Мерсье повторил приказ, Гаффни замычал и с трудом разлепил веки.
– Доктор Мерсье, я крепко спал. – Голос Гаффни до сих пор напоминал карканье больной вороны.
– Да, вы нуждаетесь в отдыхе. – Мерсье снова постучал стилосом по дисплею, вызвав другие анамнезы. – К сожалению, сюда летит корабль с ранеными на борту. Вскоре эту койку придется освободить.
– Выпускаете меня? – прокаркал Гаффни.
– Не совсем. Вас приказано держать взаперти, но вполне можно перевести в обычную камеру.
– Странно, что Дрейфус тут не присутствует и вам не помогает.
– Дрейфус на задании, – буркнул Мерсье.
– Какая жалость. По отношению к больным Том сама тактичность. Случайно не знаете, куда он направился?
– Нет, не знаю, – ответил Мерсье после небольшой заминки.
– Что ж, надеюсь, он не запорет задание, каким бы оно ни было. Доктор, по-моему, нам с вами нужно устранить недоразумение. Том точно не приложил руку к моему переселению?
– Дрейфус тут ни при чем. Шеридан, я не одобряю ваших поступков, но того, как обошлись с вами, тоже не одобряю.
– Значит, Омонье? Она приказала?
– Джейн сейчас не в состоянии приказывать. – Мерсье тотчас пожалел о сказанном: Гаффни вовсе ни к чему знать об операции.
– Как это понимать?
– Да как хотите… Мне нечего добавить.
– Где Джейн? – Гаффни наклонил голову. – С ней что-то случилось? В последнее время здесь тише обычного.
– Не думайте о Джейн. Уверяю, в камере будет не хуже, чем здесь. Плюс круглосуточное наблюдение роботов – любую проблему они решат практически моментально.