Преисподняя
Шрифт:
Давным-давно хейдлы обтесали лицевую часть скалы, обнажив более мягкий камень, чтобы вырезать комплекс комнат, крепостной вал и статуи, все из цельного куска. К этому огромному сооружению не добавили ни одного кирпича.
Крепость, в ширину три раза больше, чем в высоту, была пустая и почти развалилась. Она упиралась прямо в озеро и явно была важным узлом на торговых путях огромной исчезнувшей империи. В воде на дюймовой глубине виднелись остатки причалов.
На время люди забыли даже о голоде. Они бродили по муравейнику комнат, выходящих
Каменный монстр был возведен явно не для защиты от людей. Али предположила, что крепости около пятнадцати тысяч лет или больше.
— Люди тогда еще сидели в пещерах и обтесывали кремни, а хейдлы занимались морской торговлей — плавали от дома на тысячи миль, — сказала она. — Вряд ли мы для них представляли какую-то опасность.
— Куда же они подевались? — спросил Трой. — Что их уничтожило?
Идя по рассыпающимся развалинам, люди пытались понять этот народ из другой эпохи. Комнаты крепости и парапеты были построены по росту homo, и потолки везде были на удивление одинаковы — шесть футов.
На стенах виднелись следы вырезанных изображений, надписей и пиктограмм. Али сообщила, что надписи еще древнее тех, которые встречались им раньше. Она была уверена: ни один специалист никогда таких письмен не видел.
Внизу изрытого ходами здания стояла башня высотой около двадцати метров; она уходила наверх, в зал с куполом, расположенный в самой середине крепости. От основания башни людей отделяла высокая круглая платформа. Они обошли все огромное помещение по узенькой дорожке, светя вверх фонарями. На платформу не было ни лестницы, ни двери.
— Быть может, башня — царская усыпальница, — предположила Али.
— Или центральное укрепление замка, — добавил Трой.
— Или же старый добрый фаллический символ, — отозвалась Пиа, которая оказалась в группе, потому что Сперриер — ее любовник — доверял Гитнеру еще меньше, чем Айку. — Вроде фараонова обелиска или лингама Шивы.
— Нужно туда попасть, — сказала Али. — Это может быть важно. — Она не добавила, что важно для ее поисков Сатаны.
— И каким образом? Крылья отрастить? — спросил Сперриер. — Ступенек-то нет.
Водя по стене тонким лучом, Айк обнаружил, что в верхней части поддерживающей платформу стены вырезаны небольшие опоры. Он открыл свой тяжеленный рюкзак и начал извлекать содержимое. Все подошли взглянуть.
— Ты таскаешь с собой веревку? — изумился Руис. — И сколько метров?
Али бросились в глаза чистые носки. После стольких-то месяцев!
— Смотрите, сколько пайков! — сказал Твиггс. — А от нас прячешь!
— Замолчи ты, — оборвала Пиа. — Это его доля.
— Я их нарочно берег, — объяснил Айк. И роздал всем пакеты. — Последние. С Днем благодарения!
И точно, было двадцать четвертое ноября. Все набросились на еду. Последние уцелевшие члены Общества Жюля Верна впопыхах вскрывали упаковки, разогревали ветчину
Айк стал разматывать веревки. От еды он отказался, но взял себе несколько драже «M&M's» — отобрал только красные. Его товарищи не знали, что и думать: такой надежный и бывалый следопыт — и вдруг так трепетно относится к выбору конфет.
— Разве они чем-то отличаются от синих или желтых? — спросила Челси.
— Конечно отличаются, — ответил Айк. — Они же красные.
Он обвязался веревкой.
— Подниму конец наверх, — сказал он. — Если там что-то есть, я его закреплю, и вы тоже сможете подняться.
Вооруженный налобным фонарем и их единственным пистолетом, Айк встал на плечи Сперриеру и Трою и дотянулся до нижней опоры. Отсюда до верха было около двадцати футов. Айк вскарабкался, ухватился за край платформы и начал подтягиваться, но вдруг остановился и целую минуту не двигался.
— Что случилось? — спросила Али.
Айк наконец подтянулся и посмотрел вниз:
— Взгляните лучше сами.
Он навязал на веревке петель, так что получилось подобие лестницы. Один за другим все поднялись — еле-еле, с его помощью. Для восстановления сил одного приема пищи оказалось явно недостаточно.
Вокруг башни — в девяноста футах от края — их встретила целая глиняная армия. Недвижная, но как живая.
Это были терракотовые воины-хейдлы. Целые сотни их стояли концентрическими кругами, лицом к незваным гостям.
У каждой статуи было оружие и свирепое выражение лица. На некоторых сохранились доспехи из нефритовых пластин, соединенных золотой проволокой. Кое-где золотая проволока растянулась или разорвалась, и пластины упали к ногам хозяина, оставив его беззащитным.
Говорить хотелось только шепотом. Всех охватил благоговейный ужас.
— На что это мы наткнулись? — спросила Пиа.
Некоторые воины замахивались палицами, наподобие доацтекских, утыканными кусками обсидиана. Попадались и атлатли — устройства для метания копья — и каменные булавы с железными цепями и рукоятями. Кое-что из оружия походило очертаниями на маорийское, но эта культура обогнала маорийскую на четырнадцать тысяч лет. Копья и стрелы, изготовленные из тростника, были оперены рыбьими костями.
— Совсем как некрополь императора Цинь Ши-хуанди, — сказала Али, — только меньше.
— И в семь раз старше, — добавил Трой. — И к тому же — хейдлский.
Они нерешительно вошли в круги, ступая осторожно, как ученики кун-фу, словно боялись потревожить это место. Те, у кого еще оставалась пленка, начали снимать. Айк вынул пистолет и осторожно ходил от статуи к статуе, разглядывая что-то, понятное ему одному. Али бесцельно бродила. Ошеломленный Трой присоединился к ней.
— Вон те канавки наполнены ртутью. — Он указал на сетку желобков, вырезанных на каменном полу. — Она течет, словно кровь. Интересно, для чего?