Преисподняя
Шрифт:
Впрочем, разве это новость? Кто скажет, что дети бездны с самого начала не врывались в жизнь людей? Не брали их в рабство, не похищали их души, не вторгались в наши пределы? И все же новость не укладывалась у Бранча в голове.
— Смотрите, я его нашел! — крикнул пулеметчик из-за кучи тел.
Стоя по колено в кровавых ошметках, он направил свой фонарь и винтовку на что-то, лежащее на земле.
— Точно, вот он. Главный у них. Нашел-таки я ублюдка!
Бранч и прочие тут же обступили находку. Несколько раз толкнули, попинали ногами.
— Мертвый,
Он пощупал у мертвеца пульс и теперь вытирал пальцы. Это всех успокоило. Люди придвинулись ближе.
— А он покрупнее остальных.
— Обезьяний царь.
Две руки, две ноги; длинное гибкое тело переплелось с соседними. Труп покрывала запекшаяся кровь, судя по ранам — собственная. Рейнджеры внимательно его разглядывали, держа на мушке.
— Шлем, что ли, такой?
— Змеи. У него из головы растут.
— Не, это дреды. То ли от грязи затвердели, то ли еще от чего…
Волос, действительно очень грязных и спутанных, хватило бы на целый выводок Медуз горгон. Трудно сказать, были ли среди жестких прядей костяные наросты, но так или иначе выглядел хейдл отвратительно. Татуировки, железное кольцо на шее — как у настоящего демона. Он был выше, чем существа, которых Бранч видел в Боснии, и казался несравнимо крепче других убитых. Однако Бранч ожидал чего-то другого.
— Упакуйте его, — приказал майор, — и выбираемся отсюда.
Вашингтон нетерпеливо приплясывал, словно чистокровная скаковая.
— Нужно в него выстрелить!
— Для чего это тебе, Вашингтон?
— Просто нужно, и все. Он вел всех остальных. Он и есть злодей.
— Хватит уже, — сказал Бранч.
Бормоча, Вашингтон сильно пнул тело куда-то в область сердца и отвернулся. Крупная грудная клетка шевельнулась, точно просыпающийся зверь, сделала глубокий вдох, потом еще один. Вашингтон услышал дыхание и забарахтался среди трупов, крича остальным:
— Он живой! Приходит в себя!
— Не стрелять! — заревел Бранч. — Не стрелять в него!
— Они не умирают, майор, смотрите!
Существо начало шевелиться.
— Не теряйте рассудка! — потребовал Бранч. — Давайте не будем спешить. Посмотрим. Он мне нужен живой.
До поверхности уже недалеко. Если повезет, они поднимутся наверх с живой добычей. А если придется трудно, всегда успеют разделаться с пленником.
Бранч продолжал его разглядывать.
Каким-то образом хейдл избежал массированного огня, направленного прямо в гущу толпы. Бранч расположил «клейморы» таким образом, что каждый противник должен был получить свою порцию. Наверное, этот услыхал что-то, чего не слышали остальные, и в решающий момент успел увернуться. Обладая такой реакцией, хейдлы вполне могли прятаться от людей в течение всей истории.
— Он над ними главный, точно он, — сказал кто-то. — Больше тут некому.
— Возможно, — ответил Бранч.
Солдатам явно не терпелось рассчитаться.
— Сами же видите. Посмотрите.
— Застрелите его, майор, —
Хватило бы одного слова майора. Более того, достаточно было молчания. Стоит Бранчу отвернуться, и все будет кончено.
— Умираю? — спросило существо, открыло глаза и посмотрело на солдат.
Не отскочил только Бранч.
— Рад познакомиться, — произнесло существо.
Губы поднялись, обнажив белые зубы. Улыбка создания, у которого, кроме улыбки, ничего не осталось.
Затем существо засмеялось — тем самым смехом, который они слышали раньше. Его веселье казалось неподдельным. Оно смеялось над ними, над собой, над своими страданиями, над опасностью, над вселенной. Подобной дерзости Бранчу видеть не приходилось.
— Застрелите его! — сказал сержант Дорнан.
— Нет! — приказал Бранч.
— Да ладно вам, — откликнулось существо. Произношение у него было как у жителя Вайоминга или Монтаны. — Пусть стреляют, — и перестало смеяться.
Раздался щелчок — кто-то вставил обойму.
— Нет, — повторил Бранч. Он опустился на колени. Монстр и еще один монстр. Взял в руки медузообразную голову. — Кто ты? Как тебя зовут? — В этот момент майор был похож на священника, принимающего исповедь.
— Он разве человек? Такой же, как мы? — забормотал кто-то.
Бранч приподнял голову раненого и посмотрел ему в лицо — лицо оказалось моложе, чем он ожидал. И тут рейнджеры увидели то, чего не было на других пленниках. У самого основания шеи висело железное кольцо, вделанное в позвоночник. Один рывок за кольцо — и он покойник. Люди испытали потрясение. Какой, должно быть, волей он обладает, если ее потребовалось ломать вот таким, немыслимым образом.
— Кто ты? — повторил Бранч.
Из глаза выкатилась слеза. Человек пытался вспомнить. Он произнес свое имя, словно отдал оружие. Говорил он так тихо, что Бранчу пришлось повторить для остальных:
— Его зовут Айк.
6
Бумажная посуда
Раньше всего ты запомни: повсюду земные пронизаны недра
Множеством полых пещер, что немало в себе заключают
Пропастей, скал и зеркальных озер и подземных потоков,
Что свои воды стремят по камням и по скалам, волнами вздымаясь.
Под озером Онтарио
Три года спустя
Бронированный вагон замедлил скорость до тридцати километров в час и выполз из узкого, как нора, подземного туннеля в гигантский грот, где располагался лагерь «Елена». Дорога поднималась вдоль гребня каньона, потом спускалась на самое дно. Айк бродил взад-вперед по вагону, перешагивая через пятна крови, изможденных людей и военное снаряжение. Он был неутомим и опять рвался в бой.