Преисподняя
Шрифт:
Автомобиль стоял в темном переулке неподалеку от Калорама-Хейтс. К этому времени мы уже облачились в офицерские мундиры, которые сидели на нас довольно неплохо. Я не спрашивал, откуда они взялись, хотя заметил бурое пятно на воротнике своего кителя. Мы промчались по тоннелю со включенной мигалкой и фарами и остановились у другого конца тоннеля, где бойцы Фронта передали нам офицерские коды и пропуск для автомобиля.
В “Интерфейс” я зашел один, оставив китель и галстук в салоне. Одного вида полковника Армии Господней, входящего в паб, в некоторых местах было достаточно,
– Я не знал, смогу ли застать тебя здесь, – обратился я к Цинне Стоун. Кроме них с барменом, в пабе никого не было.
– Я всегда здесь, мой дорогой Гидеон. Куда же еще я могу пойти? В чем дело, устал от своей леди? Кажется, её зовут Рэчел, не так ли?
– Звали. – Я посмотрел ей прямо в глаза. – Теперь она умерла.
Запрограммированное сонное выражение исчезло с голограммы лица Цинны, сменившись озабоченностью.
– Десница?
– Она сражалась с ними. Я собираюсь отомстить – за нее и за себя.
– Отомсти и за меня тоже, – с горечью сказала она.
– Да. С твоей помощью. Ты говорила, что у тебя есть доступ к взрывчатым веществам. Мне понадобятся несколько вещичек. Где ты хранишь свой товар?
– Наверху. Но там только небольшие устройства; тяжелое снаряжение спрятано в гараже. Что тебе нужно?
– Газовая бомба. Маленькая, но мощная, для очистки большого помещения.
– Высота потолка?
– Не более двадцати футов.
– Я дам максимальное горизонтальное распространение. Упаковка?
– Пакетного типа.
– Газ смертельный или усыпляющий?
– Усыпляющий. Чем дольше, тем лучше.
– Никаких проблем. Что еще?
– Четыре заряда с направленным выбросом.
– Компрессионных?
– Предпочтительно. Я собираюсь взрывать камень толщиной около восьми дюймов.
Цинна кивнула и поднялась наверх. Через пятнадцать минут она вернулась с небольшой картонной коробкой в руках.
– Я упаковала их, так безопаснее. Там же пакет с газовой бомбой. Вот маркер, чтобы написать адрес. Бомба срабатывает, если вскрыть пакет с любого конца. В радиусе сорока метров все вырубаются через тридцать секунд и приходят в себя минимум через два часа. Достаточно?
– Более чем достаточно. Спасибо, Цинна.
– Не за что. Послушай, если тебе когда-нибудь захочется… поговорить о Рэчел или о старых временах, то меня всегда можно найти здесь, понимаешь? Ничего больше… впрочем, я все равно не способна на большее. – Она улыбнулась. – Старые добрые времена – это все, что у меня осталось.
– Ты была потрясающей женщиной, Цинна. И осталась такой же.
Она поцеловала меня в щеку. Поцелуй был прохладным и призрачным, словно дыхание осеннего ветерка. Это заставило меня вспомнить о Рэчел, и Цинна ощутила мое горе.
– Сделай это, Гидеон, – прошептала она. – Просто сделай это.
Вернувшись в автомобиль, я сунул коробку под сиденье, и мы поехали в Пентагон. Было еще темно, когда мы подъехали к пропускному пункту. Пока охрана проверяла наши коды, мы напустили на себя устало-снисходительный вид, что было совсем нетрудно. После отмашки мы объехали здание с западной стороны, воспользовавшись
Мне показалось, что я уже бывал здесь раньше. Припарковав автомобиль, я понял, откуда появилось ощущение: это был тот самый гараж, где Томас Меакулп встречался с нами в обличье Глубокой Глотки.
Дерек вытащил коробку из-под сиденья и открыл ее. Газовая бомба была завернута в плотную коричневую бумагу и выглядела как пакет с лазерными дисками. Я достал маркер и написал: “Miraculum Sepulcrum – новый код – ввести немедленно”. Потом передал пакет Джереми.
– Отнеси это в любую комнату пневматической почты, они здесь повсюду. Передай служащему и сразу же иди в часовню, к северо-восточной секции.
– У тебя есть кодовая карточка, – добавил Дерек. – Если кто-нибудь начнет задавать вопросы, просто помахай ею, но надеюсь, этого не понадобится. Отделения пневматической почты и зал часовни не относятся к секретным объектам.
Мы поднялись на лифте на первый этаж. Дерек и я направились к часовне; Джереми, заметно нервничая, пошел искать отделение пневмопочты, откуда пакету с газовой бомбой предстояло отправиться в главный компьютерный зал Преисподней. Я нес компрессионные заряды в маленькой коробке, время от времени прижимая локоть к боку, чтобы нащупать успокаивающую выпуклость пистолета под кителем.
Дверь в часовню оказалось открытой. Внутри не было ни души. Дерек встал на страже, ожидая Джереми, а я начал искать фальшивую надгробную плиту. Место больше напоминало небольшой собор, чем армейскую часовню. Этажные перекрытия были убраны, и над головой возвышались необъятные своды, выдержанные в готическом стиле. Единственным признаком современности были два видеоэкрана, установленные по обе стороны от центрального алтаря. Когда Солюкс обращался с речью отсюда, он хотел, чтобы все подданные могли его видеть.
Часовня была слабо освещена потайными лампами, возле алтаря горели газовые свечи. Из динамиков лилась приглушенная священная музыка. Я медленно шел к левому боковому нефу, где, по нашим расчетам, находилось фальшивое надгробие Джеймса Робертсона.
Проходя по резным каменным плитам, я задавался вопросом: что за честь покоиться в гробнице, по которой ежедневно проходят десятки людей? Впрочем, у меня не было времени думать об этом.
Надгробный камень Робертсона оказался третьим по счету. Надпись на нем гласила:
“ДЖЕЙМС РОБЕРТСОН
ГЛУБОКО ОПЛАКИВАЕМЫЙ СЛУГА ГОСПОДЕНЬ
2012 – 2086”
Под надписью виднелось изображение руки с расставленными пальцами и крестом на ладони. Я наклонился и вложил собственную ладонь в узкую трещину, там, где плита соприкасалась с каменной кладкой пола. Изнутри явственно тянуло прохладным воздухом. Надгробная плита Робертсона была замаскированным люком.
Я вынул из коробки компрессионные заряды, втиснул их между плитой и полом, по одному с каждой стороны прямоугольного камня, и поставил взрыватель на двадцатисекундное замедление. Закончив работу, я услышал голос Дерека: